— Шпагин, — ответил я, внимательно глядя на реакцию Кузякина.

— Шпагин? — нахмурился тот, словно пытаясь что-то вспомнить. — не тот ли самый Шпагин, который…

— Вадим! — Алена увидела мой знак и подошла, выручая. — Как я рада тебя видеть!

— Алена! — Кузякин оглянулся, обнял девушку. — Ты тоже пришла прикупить виски?

— Не думала об этом, но возможно «Графа Толстого» возьму, он произвел на меня впечатление. Ты, как всегда, безупречен в выборе виски. На самом деле я хотела поглядеть на кое-что другое.

Девушка незаметно мне подмигнула.

— И что же? — спросил Кузякин, еще не догадываясь к чему она клонит.

— Ну как же, — продолжила Алена как ни в чем не бывало. — Я хотела увидеть, а если и разрешишь, то и сфотографировать «Императора»! Покажу подружкам — сгорят от зависти!

Лицо Кузякина изменилось за одного мгновение, улыбка сошла на нет, брови сползли вниз.

— Вчерашний аукцион… — пробормотал он сквозь зубы.

— Что с ним не так? «Императора» сняли с лота?

— Не сняли, — угрюмо ответил Кузякин.

— Тогда что же случилось? — осторожно спросила Алена.— Ты купил свою мечту коллекционера — кажется, так ты называл ту бутылку виски?

— Я ушел оттуда с пустыми руками, — процедил Кузякин сквозь зубы. — Какой-то выскочка перебил мою ставку в последний момент.

В воздухе повисло напряжение. Я чувствовал, как у меня по спине пробежали мурашки.

— Сочувствую вам, — произнес я, стараясь скрыть торжество в голосе. — Потерять такой лот… это действительно обидно.

— Обидно? — Кузякин горько усмехнулся. — Это просто… — он запнулся, подбирая слова, — катастрофа! Я был готов на все, чтобы получить эту бутылку.

— На все? — переспросил я, внимательно глядя ему в глаза. — Интересно… А что именно вы подразумеваете под «всем»?

Кузякин на мгновение замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Затем он вздохнул и сказал:

— Знаете, Шпагин, я человек увлекающийся. Когда мне что-то западает в душу, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы это получить. И эта бутылка… она стала моей навязчивой идеей. Я готов был отдать за нее любые деньги, любую вещь из моей коллекции…

Он обвел взглядом подвал, полный драгоценных бутылок.

— Даже эту? — спросил я, указывая на бутылку «Граф Толстой», которую Кузякин держал в руках.

— Даже эту, — кивнул он, не задумываясь. — И не только ее. Да «Император» стоит ста таких бутылок!

Его глаза загорелись азартом.

— Вы даже не представляете, на что я готов ради «Императора»…

Мне даже стало не по себе — этот парень просто безумец!

Я сделал глубокий вдох и произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно:

— А что, если я скажу вам, что «Император» у меня?

Кузякин замер, уставившись на меня во все глаза.

— Что? — выдохнул Кузякин, словно не веря своим ушам. — Вы… Вы шутите?

— Нисколько, — я улыбнулся, наслаждаясь его реакцией. — Вчера на аукционе я был тем самым «выскочкой», который перебил вашу ставку.

Лицо Кузякина побагровело. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его, словно рыба, выброшенная на берег.

— Постойте, но там был другой человек! Я точно помню, — он потер лоб. — Кажется, я понимаю. Он работает на вас? Вы… вы… Как вы вообще посмели сюда прийти⁈

Кузякин был в ярости.