Славия сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, отпуская все тревоги и страхи. Ей нужно было сосредоточиться, стать единым целым с этим миром, почувствовать его пульс, его дыхание. Старая техника, которую она очень давно не практиковала, вспоминалась не сразу и пришлось изрядно попотеть, чтобы найти в закромах памяти необходимые формулы и конструкты.

Агнета начала тихо напевать, ее голос звучал как ласковый ветер, убаюкивая и направляя. Славия хотела грубо оборвать ее, чтобы не мешала медитации, но вдруг с удивлением почувствовала, как мелодия проникает в ее сознание, помогая ей расслабиться и углубиться в транс. Агнета каким-то образом тоже творила магию, причем магию гипноза! Высшая магия!

«Непростая девочка! Ох непростая!» — подумала девушка.

Но с этим разобраться нужно будет позже. Сейчас важно другое.

С каждым вдохом и выдохом Славия чувствовала, как ее сознание расширяется, проникая сквозь землю, сквозь скалы, в самое сердце этого мира.

Голос Агнеты, чистый и завораживающий, словно шелк, окутывал девушку. Мелодия, сплетенная из древних слов и таинственных гармоний, проникала в самую глубину ее сознания, увлекая за собой в водоворот гипнотического сна. Песня не подчинялась законам привычной музыки. Она была соткана из необычных гармоний, где минорные ноты плавно перетекали в мажорные, создавая ощущение одновременно грусти и надежды. В ее песне звучали отголоски древних напевов, эхом доносящиеся из глубины веков. Интервалы между нотами были непривычно широкими, будто открывая порталы в иные измерения. Ритм мелодии то ускорялся, увлекая за собой в вихре эмоций, то замедлялся, погружая в состояние медитативного покоя.

Магия! Магия высшего порядка!

Откуда она это все знает? Точно не простая девочка. Весьма непростая.

Голос Агнеты, подобно волшебному инструменту, извлекал из воздуха звуки, которые казались невозможными, но в то же время невероятно гармоничными. Они вибрировали в пространстве, создавая ощущение прикосновения к чему-то неизведанному и мистическому.

Веки Славии отяжелели, а мир вокруг начал расплываться, теряя четкие очертания. Образы ускользали, словно миражи в пустыне, превращаясь в причудливые пятна света и тени. Время замедлилось, растягиваясь в бесконечность, а мысли стали легкими и невесомыми, подобно пуху одуванчика.

С каждым вдохом Славия погружалась все глубже в состояние транса. Тело ее стало податливым, мягки, словно растворяясь в воздухе, а сознание парило где-то между сном и явью. В этом странном пространстве, где реальность переплеталась с иллюзией, Славия чувствовала себя свободной от оков физического мира, готовой к путешествию в глубины мира духовного.

В какой-то момент перед её внутренним взором возникло оно — сердце мира. Огромная, круглая субстанция света, испускающая нестерпимое сияние и тепло. Оно пульсировало, жило, дышало, подобно самому космосу, заключая в себе бесконечную мудрость и мощь.

Свет, который оно излучало, был приглушен, словно окутанный пеленой печали. Пульсация была медленной, прерывистой, полной боли.

Славия ощутила волны скорби, исходящие от сердца мира. Оно страдало, оплакивая разрушения, причиненные войнами Богов и Гигантов. Мир, который оно так бережно хранило, был расколот, истерзан, наполнен болью и страданиями. Гармония была нарушена, а равновесие сил пошатнулось.

В свете сердца мира Славия увидела картины разрушения: выжженные земли, расколотые горы, отравленные реки. Она услышала стоны умирающих, плач осиротевших детей, крики отчаяния. Войны Богов и Гигантов оставили глубокие шрамы на теле мира, и сердце мира, не способное остановить эту безумную бойню, страдало вместе со своим творением.

Теперь стало понятно кое-что.

Сердце мира, погруженное в скорбь и отчаяние от разрушений, причиненных войнами, стало опасаться внешнего вмешательства. Оно видело, как амбиции и жажда власти Богов и Гигантов привели к катастрофе, и боялось, что появление новых существ, пусть даже с благими намерениями, может нарушить хрупкий баланс и усугубить страдания мира.