Славия и Агнета, хоть и были добрыми и сострадательными, всё же были чужими для этого мира. Сердце мира не могло знать наверняка, какие цели они преследуют и как их появление повлияет на ход событий. Поэтому оно решило перестраховаться и спрятать портал до тех пор, пока не будет уверено в безопасности своих действий.

Славия, понимая опасения сердца мира, обратилась к нему с искренностью и открытостью. Она рассказала о своей миссии — спасти Александра, человека, несущего в себе свет и доброту, того, кто способен помочь в исцелении мира. Это были не слова — в медитации она не могла говорить, — больше визуализация ряда образов. Но сущность ее, кажется, понимала.

«Я знаю, что ты страдаешь, видя разрушения, причиненные войнами. Я чувствую твою боль, разделяю твою скорбь. Но я пришла не чтобы причинить еще боль, а чтобы помочь. Александр, мой друг, ранен. Он нуждается в твоей помощи, в твоей энергии, чтобы выжить. Он — человек с чистым сердцем, способный нести свет и любовь в этот мир. Он может стать ключом к исцелению, к восстановлению гармонии».

Славия говорила от чистого сердца, вкладывая в свои слова всю свою любовь и сострадание. Она рассказывала о добрых делах Александра, о его мужестве и самопожертвовании, о его вере в лучшее будущее. Она уверяла сердце мира, что Александр не представляет никакой угрозы, что он — союзник в борьбе за восстановление мира.

«Прошу тебя, — молила, едва не плача Славия, — открой мне портал. Позволь мне помочь ему. Он — единственный, кто может остановить Искариот».

Последнее слово вызвало в сущности очень бурную реакцию — свет вдруг почернел, словно в него добавили чернил. Славия испугалась, подумав, что все испортила.

Но сердце мира дрогнуло и вновь приобрело чистый цвет. А потом вдруг начало растворяться.

Славия хотела спросить куда оно исчезает, но не смогла даже пошевелиться — она и тела то своего уже не чувствовала. Медитация была слишком глубокой.

«Вернуться бы назад», — вдруг с ужасом подумала она.

Тот самый маг, что научил ее этой технике, рассказывал о случаях, когда практики не возвращались назад. Их застывшие тела превращались в статуи, а разум вечно блуждал в потемках междумирья и забвения.

— Славия! Славия! — послышался словно сквозь толщу воды голос Агнеты. — Очнись!

Ее трясли, грубо вырывая из слоем бытия.

— Славия! Да очнись же ты! Портал!.. Он снова появился!

* * *

Портал, открывшийся перед Славией и Агнетой, мерцал таинственным светом, приглашая ступить в неизвестность.

— Спасибо! — воскликнула Славия.

Она знала, что сердце этого мира ее слышит.

Ощущая волнение и предвкушение, девушка сделала первый шаг. Агнета, не колеблясь, последовала за ней. Мир вокруг них закружился в вихре цветов и звуков, а затем резко сменился на знакомый пейзаж. В душе неприятно скреблось сомнение — а если Борода не явится?

Путешественники оказались в том самом мире, где Славия уже побывала однажды, — мире Бороды. Вокруг простирались леса.

Борода, с неизменной хитрой улыбкой на лице, ожидал их неподалеку. В его ногах покоился большой мешок, туго набитый чем-то тяжелым. Славия облегченно выдохнула — Борода не обманул, он собрал камни «кровь химеры», так необходимые для исцеления Александра.

— Ну, здравствуй, Славия, — проговорил Борода, — рад тебя видеть снова. А это, я полагаю, твоя подруга? Вижу, ты нашла себе компанию для путешествий.