Монстр просто заревел еще сильнее и бросился на меня.

Я отпрыгнул в сторону, и враг пролетел мимо, оставив за собой вонючий след. Я выстрелил еще раз, но пули только отскакивали от его черной шкуры.

— Это не просто монстры! — крикнул я Славии, уворачиваясь от еще одного выпада. — Они усилены магией!

Я вскинул руки и произнес заклинание. И тут же сморщился от острой боли. Черт! Забыл, что тут творить магию не так легко, как на поверхности. Стоит учитывать большую плотность магических руд.

Вокруг меня завился синий туман, и я увидел, как на монстрах появились синие искры.

— Магические волны! — крикнула Славия. — Используй их!

Это я и собирался сделать.

Стиснув кулаки, готовый к новой порции боли, я усилил заклинание, и монстры заревели от боли. Они отшатнулись и стали метаться в стороны.

— Сейчас! — крикнул я.

Славия бросилась на монстра, который атаковал меня, и пронзила его катаной в грудь. Враг завалился назад, и Славия отскочила в сторону, уворачиваясь от его когтей. Еще один удар, рассекающий, мощный — и зловонные потроха твари вывалились на землю.

Я выстрелил в оставшегося монстра, и пуля попала ему в глаз. Монстр завыл от боли и отступил в тень.

— Он уходит! — сказала Славия.

Нельзя его отпускать, потому что он может вернуться. Но и преследовать тварь не было никакого желания. Никто не знает сколько точно этих монстров во мраке.

— Нам нужно уходить, — сказал я, осматриваясь.

Место было знакомым и пройдя пару десятков шагов, я с радостью обнаружил тот самый лаз, в который залез в прошлый раз, чтобы скрыться от монстров. Именно там я и обнаружил загадочные хрустальные шары.

— Сюда! — махнул я рукой своей спутнице, и мы полезли в пролом.

Но радость моя была не долгой. Едва я вошел внутрь и подсветил себе, как увидел, что все хрустальные шары не светили теперь холодным белым светом. Они все были черными и хранили внутри себя такой мрак, который едва можно было найти хоть где-то во Вселенной.

* * *

Вечерний туман клубился над узкими улочками квартала, в который едва ли захотят заходить люди из высокого общества. Тем не менее вдоль канала гулял человек, по одежде которого можно было сказать, что он именно светский, и даже аристократ. Черный строгий плащ укрывал почти всего его, но дорогие перчатки на руках и фетровая шляпа известного мастера говорили о том, что незнакомец знал толк в одежде и стиле.

Человек в черном шел размеренным шагом, не обращая внимания на грязь и мусор под ногами. Он словно был не из этого мира, призраком, скользящим по забытым богом местам. Не обращал внимания он ни на лай собак, ни на пьяную ругань в подворотне, ни на натужный кашель какого-то бродяги, который лежал прямо в луже, явно перебрав с вином.

— Любезнейший! — окрикнул человека кто-то.

В глубине улицы послышались шаги.

— Будьте так добры — остановитесь! Я желаю с вами поговорить!

Человек в черном не замедлил шага. И вообще казалось, что он даже не слышит его.

Из подворотни вырулил хромой мужичок. Его широкая улыбка демонстрировала значительное отсутствие передних зубов.

— Я же попросил остановится! А ну стой, паскуда!

Бандит обогнал человека в черном и преградил ему путь.

— Глухой что ли?

Человек в черном заинтересованно посмотрел на забулдыгу.

— Деньги давай!

Бандит достал из-за спины нож — ржавый, невзрачный, повидавший на своем веку уже многое.

— Живо!

Человек в черном не пошевелил и бровью. Он продолжал внимательно смотреть на бандита. Тот уже почти тронул его за плечо, но в эту секунду произошло нечто невообразимое.

Черный плащ незнакомца с шелестом распахнулся, и оттуда вырвалось что-то черное, живое, дышащее.