Быстрый выпад, стремительный и точный, но я предвидел его движение, отвечая уклонением. Шпага скользнула по моему плечу, оставляя за собой ледяную дорожку холода, срезая клочок одежды. Я ответил выпадом, стремительно отсекая пространство между нами. Наемник отступил, парируя мой удар, и тут же перешел в наступление.

Мы танцевали на грани, наши шпаги переплетались в головокружительном вихре. Каждый выпад, каждый пари, каждый уклон — это был танец смерти, где ошибка могла стоить жизни. Я чувствовал, как наемник Юга набирает силу, его атаки становятся все более агрессивными, а движения — стремительными. Я был вынужден отступать, уходя от его натиска.

Но я не отчаивался. Напротив, моя кровь закипела, жажда победы бушевала в моем сердце. Я заставил себя мыслить, анализировать каждый его шаг, каждый взмах шпаги. Нет, судьбу можно изменить! И именно это я и собираюсь сейчас сделать. Умирать я точно сейчас не планирую!

Приободренный этим, я увидел слабость у своего противника, которой можно было воспользоваться. Наемник задерживал дыхание перед атакой, выбивая себя из ритма.

В один момент, когда он снова нанес выпад, я не отвечал, а сделал резкий шаг вперед. Он потерял равновесие, замешкался, и я воспользовался моментом. Моя шпага метнулась вперед, рассекая воздух. Металлический звон удара разнесся эхом по библиотеке. Наемник упал, его шпага безвольно выскользнула из ослабевших пальцев.

Я бы поразил своего противника, нанеся последний удар, но резкий выкрик заставил меня отвлечься:

— Вставай! — это Березов кричал упавшему. — Вставай живо!

Березов подхватил шпагу и швырнул ее наемнику. Тот ловко ее перехватил и вновь поднялся на ноги.

А вот это уже не по правилам!

Но похоже о правилах тут и не стояла речь.

Противник, сконцентрировав все силы, одной точной подсечкой выбил меня из равновесия, поймал на контрударе. Удар пришелся по плечу, отбросив меня к стене. Я почувствовал резкую боль, но не дал себе ослабеть. Быстро поднялся, и в тот же момент наемник бросился на меня снова, словно дикий зверь, жаждущий крови.

Я отпрыгнул, но он был быстрее, сильнее. Оружие просвистело мимо моего лица, с такой силой, что я почувствовал ветер от его движения.

«Испанской обманки» хватило бы, чтобы прикончить меня.

Но наемник не торопился. Он стоял передо мной, дыша тяжело, глаза горели ненавистью. Он улыбнулся, улыбка была жестокой, злой, и прошептал:

— Ты уже устал, правда? Тебе не справиться со мной.

Он занес шпагу над головой, готовый нанести смертельный удар.

И вновь передо мной всплыла увиденная картинка в хрустальном шаре — меня пронзает незнакомец шпагой, и я падаю замертво.

Нет!

Рывок сквозь боль, на пределе своих физических способностей — и моя шпага резко стрельнула вперед.

Наемник Юга явно такого не ожидал. Да даже я не ожидал от себя такого.

Оружие вошло в противника по самую рукоять. Я увернулся от слабого замаха наемника и оттолкнул его в сторону.

Противник упал, попытался встать, но не смог — силы стремительно покидали его через хлещущую фонтаном из раны кровь.

— Вставай! — рявкнул Березов. — Чего ты разлегся? Я плачу тебе такие баснословные деньги не для того, чтобы ты разлеживался тут. Я приказываю тебе встать!

Но все было закончено — наемник Юга был мертв.

— Надеюсь наш уговор все еще в силе? — спросил я, поворачиваясь к Березову и направляя на него окровавленную шпагу.

Березов молчал, злобно взирая на меня.

* * *

— Братья и сестры, дети Господни! Сегодня, в этом святом храме, где любовь Божья озаряет наши души, я хочу поговорить с вами о вашем истинном предназначении.