— Господин Березов? — удивленно спросил Некрасов, глядя на внезапно появившегося бедолагу.

— Я все расскажу! Все! Только прошу, не держите меня больше в этом… аркане! — Березов упал на землю и принялся целовать ноги офицеру.

— Что вы хотите рассказать? — спросил Некрасов. — Да прекратите вы мне ботинки марать! Встаньте! Что вы хотели рассказать?

— Это я оговорил Пантелеева. Он ни в чем не виноват! Это все я. Так уж получилось. Виноват!

Повернувшись в сторону и увидев меня, Березов вздрогнул. Затараторил еще быстрей:

— Я все скажу! Только уберите меня от этого!

— Вопрос закрыт? — спросил я Некрасова.

Тот кивнул. Сказал:

— Думаю, Пантелеева мы отпустим уже сегодня. А сейчас я прошу меня извинить, еще предстоит много бумажной работы.

Некрасов кивнул своим сотрудникам и те повели Березова в другой кабинет.

Мы распрощались с Некрасовым и двинули с сестрой домой. Хотелось верить, что вопрос с Пантелеевым и в самом деле закрыт окончательно.

Еще на подъезде к поместью мы увидели странное фиолетовое свечение, висящее в небе. Форма свечения была неопределенная, то расплываясь в клубах, то собираясь в причудливые узоры, напоминающие древние руны. Его цвет был не однотонным, а переливающимся: от глубокого сиреневого до почти черного.

В воздухе ощущалось странное напряжение, как перед грозой. Деревья вокруг поместья казались черными силуэтами, а птицы молчали. Мне все это не понравилось. Что-то не то…

— Никогда такого не видела, — произнесла Дарья, разглядывая округу.

Мы подъехали к дому. Там нас уже ждал Босх. Он был возбужден, бегал по траве и что-то кричал на своих подручных. Увидев меня, он подбежал ко мне.

— Шпагин, там такое…

Босх был напуган.

Я никогда его таким не видел и оттого сам вдруг почувствовал, что начал нервничать.

— Шпагин, там все бурлит, все пенится! Ведьмин котел, ей-богу!

— Босх, да о чем ты? Можешь внятно объяснить.

Клех судорожно сглотнул, протер грязной трясущейся ладонью взмокший лоб.

— Мы работали как обычно, камень добывали, в хвост его и в гриву! А потом как прилетит что-то, как зашипит… На иглу похожее… И пробило…

— Что пробило?

— Все пробило, в хвост его и в гриву! Землю, породу, камень, скальник. Все пробило. И ушло.

— Куда ушло?

— В темноту. В самое сердце шахты. А потом началось. Потоки силы начали выходить из глубин. Мы еле успели ноги унести!

— Так, Босх, давай ты сейчас сделаешь несколько глубоких вдохов? Успокойся.

Клех кивнул.

— Шпагин, произошло пробитие. Я про такое один раз слышал.

— Пробитие?

— Да. Под толщей, под камнями и рудой есть нечто, что создает эти самые магические камни. Первооснова. Сила. Понимаешь? Ведь камни не могут же просто так появляться? Их что-то создает. Кто-то называет это Матерью, кто-то Силой, кто-то — Основой. Но как не назови смысл один. Эта самая Основа бежит там, глубоко-глубоко и никто не может туда попасть, даже если копать будет сотни лет. Это каждому клеху известно. Нам, смертным, это не доступно. Это совсем другие грани, за которые нам не пройти. Основа создает камни, но не сама. Основа просто течет, а эманации, которые расходятся от нее и рождают эти самые камни и руду. Теперь понятно?

Я кивнул.

— Никто не может увидеть Основу. И она сама не выходит наверх. Рассказывают только байки за кружкой браги, что мол однажды все же был выплеск, который уничтожил целый город. Но это байки, чтобы попугать друг друга. А тут…

Босх вновь судорожно сглотнуть.