Пребывая в кураже, я даже закрыл глаза, чем сильно удивил и напугал старика.

— Ты чего? — выдохнул тот.

Вновь вбежали охранники, теперь уже сразу трое. И все трое распластались на полу. У каждого в голове, точно между глаз зияла дырка.

— Ух! — только и смог выдохнуть старик, увидев такое.

— Пошли. Нам нужно спешить.

Дверь с грохотом отворилась, ударившись о стену, и перед моими глазами предстала картина, от которой кровь застыла в жилах. Площадь, окутанная дымом, была заполнена врагами: вооруженные до зубов солдаты и неуклюжие гоблины, окружавшие тюрьму. В их глазах блестела жажда крови, и воздух пропитан был запахом смерти.

Но не только живые пришли за нами. Еще и мертвецы. Множество оживших мертвецов.

Их было много, слишком много. Они стояли неподвижно, словно статуи из серого камня, их глаза были пустыми провалами, лишенными жизни и сознания. Из ран, не заживших даже в смерти, сочилась темная кровь, пачкая каменные плиты площади.

Они ждали команды. Я мог чувствовать на себе их холодные взгляды. Они были мертвы, и сохранили только инстинкты утоления голода и жажды крови.

Я почувствовал неприятное чувство в животе. Не то, чтобы я боялся мертвецов. Но они были как темная тень, которая отражает страхи живых. Они были олицетворением смерти, которую я видел в своей жизни очень часто.

Я сделал шаг назад, ощущая, как мои мышцы напрягаются. Я знал, что они начнут атаку в любую секунду. Интересно, а пули возьмут их? Ведь эти твари уже мертвы. Не узнаю, пока не попробую.

«Пора», — прошептал я себе под нос, и с быстрой грацией бросился вперед, не упуская из виду врагов.

Первый выстрел раздался резко, как удар молота. Пуля пролетела мимо головы какого-то солдата, заставив его закричать от удивления. Я целился в главаря, которого нужно было убить первым. И пуля нашла свою цель.

— А ну давай их! — прорычал Кристоф.

И рванул в самую гущу толпы.

Его необычный меч принялся косить всех направо и налево. Старик вошел в кураж, и мне приходилось его прикрывать, чтобы кто-то из противников не убил его. Но нужно отдать должное Кристофу, его оружие оказалось подходящим для мертвецов. Я же взял на себя живых.

Гончие, ошарашенные таким стремительным броском, некоторое время пребывали в растерянности, и я пользовался этим моментом во всю, понимая, что вскоре они придут в себя и тогда нам будет гораздо сложнее.

Этот момент наступил совсем скоро.

Послышались команды. Гончие рассыпались на небольшие группы, и отстреливать их стало гораздо сложней. Вперед выступили зомби, закрывая своими телами основные фланги. Нужно было идти вперед. Потому что оставаясь на месте, нас могли в любом момент прижать к стенам тюрьмы и там просто прихлопнуть как тараканов.

— Кристоф! — крикнул я, кивая на дорогу.

Тот понял все без лишних слов. И принялся еще более остервенело махать мечом, прорубая дорогу сквозь стену из плоти.

Я последовал за ним, прикрывая тылы.

С каждым шагом я чувствовал всё больше силы, всё больше злости. Они схватили меня, похитили Лариель. Еще никто не смел со мной так обращаться. Я не пощажу их, я уничтожу их всех.

Я уже был в нескольких шагах от центральной площади, когда за спиной прозвучала громкая команда. На меня направили стрелы и копья. Я перекатился, избегая их атаки, и ответил огнём.

Один за другим враги падали, но их было слишком много. Я понял, что не смогу пробиться через них всё время оставаясь в тени. До площади оставалось совсем немного.

— За свободу! — прокричал Кристоф, обезглавливая очередного мертвеца.

Казалось, что пройди еще пару десятков шагов — и мы окажемся у той самой жуткой машины, на которой уже была привязана Лариель. Но в этот самый момент в небе вспыхнула яркая оранжевая вспышка, а над головами прокатился раскатистый гром.