|
Я спускался вниз по улице как раз по направлению к междугородному переговорному пункту. Решения я привык принимать быстро и, приняв, уже особенно не задумывался над последствиями. Я включался в игру, которую мне навязали. Счет, который мне кто-то услужливо открыл в «Милосердии», естественно, предназначался для иной цели – скорее всего для того, чтобы навесить дополнительную улику против меня. Теперь же, когда дело Милосердовой было закрыто за отсутствием состава преступления, эту улику сам бог велел мне использовать в качестве ответного удара.
Я заказал десять минут разговора с Ялтой и, не готовя заранее речи, полагаясь только на экспромт, набрал номер господина Гурули.
Достаточно долго из трубки тянулись длинные, всевозможных звуковых оттенков гудки. Затем раздался сухой щелчок, и я услышал низкий и как будто сонный голос:
– Слушаю.
– Мне нужен Виктор Резоевич.
– Кто его спрашивает?
– Моя фамилия Вацура.
Недолгая пауза.
– Я вас не знаю. Кто вы?
– Вкладчик «Милосердия».
– Что вам надо?
– Я вам уже говорил.
– Виктор Резоевич вопросами вкладов в данный момент не занимается.
Опасаясь, что мой абонент сейчас положит трубку, я поторопился сказать главное:
– Видите ли, я хотел посоветоваться с господином Гурули о деле, которое затрагивает его личную безопасность.
Возникла пауза. Должно быть, я сказал достаточно витиевато, и мой абонент не сразу понял, что я имею в виду.
– Подождите, – нехотя сказал он.
В микрофоне снова что-то щелкнуло и запиликала электронная музыка.
– Да! – отозвался низкий баритон.
– Господин Гурули? – уточнил я.
– Да, слушаю вас. О чем вы хотите со мной посоветоваться?
– Мне кажется, это дело затрагивает ваши личные интересы.
– Короче, пожалуйста.
– Два дня назад ко мне обратился представитель одной малоизвестной фирмы, которая… как бы мягче это сказать… в общем, которая способствует возврату долгов своим клиентам.
– Так… И что вы хотите?
– Вашего совета. За свои услуги эта фирма просит треть от той суммы, которая лежит на счете «Милосердия»…
– Вы меня шантажируете? – усмехнулся Гурули. – А не боитесь, что я запишу ваш голос на диктофон и через полчаса передам кассету в милицию?
– Нет, не боюсь, – признался я. – Я только что был в милиции, где мне и дали ваши телефон и домашний адрес. Я прошу у вас свои деньги.
– Надо же, какой вы храбрый! А вы уверены, что деньги в самом деле ваши?
Вот теперь начался интересный разговор!
– Видите ли, я уверен в другом: что в Крыму больше нет другого Вацуры Кирилла Андреевича, проживающего в Судаке на улице Истрашкина. А коль так, значит, счет открыт на мое имя.
– Железная логика… Секундочку, я посмотрю свои бумаги… Так, Вацура… Ого! Да у вас приличная сумма.
– О чем и речь.
Гурули сдержанно рассмеялся.
– Значит, вы хотите получить свои деньги назад?
– Совершенно верно.
– К сожалению, вы не одиноки в своем желании. Десятки тысяч вкладчиков хотят того же.
– Выходит, вы мне отказываете?
– Ну погодите, не горячитесь. Надо подумать, где взять такую сумму для самого храброго нашего вкладчика. Вы же, должно быть, знаете, что Милосердова утащила все наличные деньги с собой на тот свет? Там, понимаете ли, тоже жить надо.
– Как раз именно в этом я сильно сомневаюсь. |