– Конечно, – кивнул я. – Можешь даже отвезти в Симферополь и показать всем своим коллегам.

– А вот всем как раз показывать не стоит. Потому что обязательно найдется какая-нибудь сволочь, которая настучит милиции. Омнопол – это сильный наркотик, и если, скажем, эта ампула была похищена со склада медикаментов, то этот случай попадает уже в область криминалистики… Мне кажется, что чем больше ты занимаешься убийством Милосердовой, тем больше возникает вопросов. Не пора ли остановиться и ответить хотя бы на некоторые из них?

– Что я могу ответить? – произнес я. – Наркоманка Танюша во всей этой истории играет явно не последнюю роль.

– Еще бы! Это деградировавшая личность – дно. Для нее не составляет никакого труда убить человека.

– Насчет деградировавшей личности ты немного преувеличил. Эту Танюшу я представляю себе несколько иначе. Это несчастный и очень ранимый человек, и она как раз совсем не похожа на убийцу.

Мой вывод Леше не понравился. Он стал давить на меня своим интеллектом.

– Ты, наверное, не сталкивался с наркоманами. А вот я, когда работал в наркологии, насмотрелся на них до блевотины. Это дно, Кирюша, ниже наркомана человек не в состоянии опуститься. За такую ампулу, – он поднес осколок к моему лицу, – они не то что тебя или меня убьют, они маму родную на веревке вздернут, ребенка своего продадут к чертовой матери. А ты говоришь: ранимый человек.

– Но как это дно, выражаясь твоим термином, могло оказаться на яхте вместе с Милосердовой? Ведь между ними должна быть бездна, пропасть, космос! Умная деловая женщина, банкир – и деградировавшая наркоманка? Что их могло связывать?

Леша пожал плечами.

– Я могу лишь предположить.

– Предполагай!

– Татьяна могла попасть на яхту совершенно случайно.

– А на орбитальный комплекс «Мир» она не могла случайно попасть?

– Не надо иронии. Все проще, чем тебе кажется. Наркоманы – люди без логики. Сами они полагают, что действуют логично, а мы видим, что их поступки бессмысленны, жестоки и абсурдны. Допустим, что в состоянии наркотического опьянения эта девица бродила где-то в районе мыса Ай-Фока. Увидела яхту, и ноги сами понесли ее на борт. Возможно, она была со своим любовником, а я больше чем уверен, что он тоже наркоша. Капитан яхты принял их за клиентов, которым должен был сдать яхту напрокат, и спокойно сошел на берег. Через некоторое время на яхту поднялась Милосердова – естественно, с сопровождением. Дальше могло быть все, что угодно. Наркоманы могли взять их в заложники и потребовать деньги. Мужчину могли убить, труп выкинуть за борт, а Милосердову – отвезти на остров и там истязать ее, насиловать, а потом размозжить ей череп камнем.

Нет, этот парень мне определенно нравится! Необузданная фантазия, свободный полет мысли!

– Молодец, – похвалил я его снисходительным тоном учителя. – Только вся твоя версия никак не ложится на некоторые факты.

– Что там не ложится? – не моргнув глазом ответил Леша. – Давай сюда свои факты, сейчас положим!

– Ну, скажем, мне не совсем ясно, к чему озверевшим наркоманам, страдающим полным отсутствием логики, совершать какие-то манипуляции с одеждой Милосердовой – переодевать ее в сухое и чистое. Или: как они смогли допереть своими затуманенными мозгами, что надо состряпать улику против меня – написать моим почерком письмо, сунуть его в карман накидки убитой и подкинуть ее в мою лодку, которую затем столкнули в воду. И самое любопытное: откуда у меня взялся счет в «Милосердии»?.. В этом деле, дружочек, присутствует тонкий расчет, который не по силам деградировавшим наркоманам.