Дальше шли те же условия, что и для сестры Элис. Работа, жильё и ненавязчивый надзор. И Сэм согласился куда быстрее, чем Элис. Видимо, парень всё же не безнадёжен.

Глава 22

День стоял жаркий, а кондиционеры слишком шумели, поэтому часть из них отключили. В Белом доме было душно. Я поправил непривычного кроя пиджак. Костюмы я носить умел, но из-за особенностей пропорций тела шил всегда на заказ. На сие знаменательное мероприятие костюм надевать не стал, заранее убедившись, что по сценарию реплик у меня нет. Моё участие сводится к сидению на попе ровно, место — крайний стул за столом во время пресс-конференции. Наивный канадский лесоруб. Майки решил зачитывать обращение к нации, имея за спиной людей, непосредственно участвовавших в этой программе. И если для пресс-конференции моя кожанка поверх рубашки ещё выглядела терпимо, то для обращения к нации — уже нет. Вот так мне и достался костюм с чужого плеча.

А ещё меня побрили, причесали и напудрили. Ненавижу телевидение. Во время наведения марафета получал инструктаж по правильному поведению. На десятой минуте спросил пустоголовую блондинку, читавшую с листочка:

— Вся моя роль сводится к тому, чтобы стоять и смотреть в камеру. Верно?

Блондинка на миг сбилась с мысли. Согласилась:

— В общем-то, да, но...

— Тогда мне на хрен не нужна такая подробная инструкция.

— Но пресс-конференция...

— Аналогично. Никаких вопросов ко мне по сценарию не запланировано. Моё прошлое засекречено. Всё, что касается моей работы, пока находится в процессе, и, по существу, мне ответить нечего, я только заступил на пост. Иди и выноси мозги тем, кто хочет заработать политические очки и поиграть на камеру.

Блондиночка поджала губы, но потратила ещё несколько минут на попытки меня переубедить. Почувствовав, что в любую секунду будет послана в пешее эротическое путешествие, она сочла за лучшее отстать. Однако последнее слово оставила за собой:

— Жди повестки в суд, членомразь! Обвинению в абьюзе и мизогинии.

Я лишь хмыкнул. Блондиночка удалилась, но до меня докопалась Илес.

— Ты мог бы просто её дослушать, а не выставлять яйца напоказ, — с осуждением произнесло оно.

— Мне и так есть чем занимать голову, помимо пустой и бесполезной информации. Я сэкономил ей время.

— Ты нанёс ей душевную травму.

Закатил глаза.

— Тебе заняться нечем?

— Сделать мир чуточку лучше, воспитав одного мужлана — именно то, что я считаю смыслом своей жизни.

Хмыкнул.

— Илес, а не пойти бы тебе следом за этой лицемерной дурой?

Транса аж перекосило.

— Ты не имеешь права её так называть!

— Да ну? У неё нет значка альма-матер, ни на пуговицах, ни на запонках, нигде. А те, кто получают элитарное образование, скорее завернуться в использованный мусорный мешок, чем откажутся от символики своей жутко элитной школы. А значит, она тут либо через постель, либо по квоте, а скорее, здесь у нас комбо. Потому что на её сумке полный комплект, веганка, ботипозитивщица, me-too, и прочие, — парикмахер закончил с моей причёской, позволив мне, наконец, закурить. — Вот только сама она не просто образец объективизации, а прямо готовая модель для глянцевого журнала. А получается, что сидит она на двух стульях, поэтому я назвал её лицемеркой. Хочешь, объясню, почему она дура?

Госпожа директор Национальной Разведки была готова меня порвать прямо здесь.

— Она всего лишь соблюдает дресс-код!

Я улыбнулся уже не скрываясь, указав сигаретой на другую женщину. Полноватую афроамериканку, с небритыми ногами и пятнами на форме в районе подмышек.

— Ага. Как и вон та дама. Вот она здесь реально по квотам. А блондинка — просто карьеристка, пользующаяся всем, что попадает под руку.