Мария Петровна, как и Александр Петрович, предпочитала всё же придерживаться по возможности распорядка, не погружаясь с головой в удовольствия высшего света. Вот и сегодня принцесса, сменив домашнюю одежду на спортивную, отправилась в гимнастический зал. Проходя мимо покоев старшей сестры Елены, Мария услышала пьяный хохот, переходящий в бессвязный лепет. Чуть замедлившись, принцесса услышала и второй не менее знакомый голос.

«Вот же клещ, а не барбариска! — выругалась Мария Петровна мысленно. — Кому хочешь задурит голову».

Про бывшую маркизу Луизу-Антуанетту дю Варан-Барбарисьен ходили слухи такого порядка, что ещё чуть-чуть и их с принцессой Еленой могли бы записать в любовники. Вот и сегодня вернулись с какой-то очередной гулянки и лыка не вяжут, обжимаясь и хихикая.

Мария в сердцах чуть не сплюнула. Она уже ни раз и не два обращалась к отцу, чтобы тот отослал эту французскую либералку подальше от двора, но императрица Надежда стояла за гражданку Барбарис горой, раз за разом отводя от той императорский гнев.

Уже отправляясь в очередной раз нажаловаться отцу, Мария Петровна резко остановилась, услышав знакомую фамилию.

«А тебя-то каким местом заинтересовал Комарин?»

Елена спьяну тут же выложила про вассалитет Комариных, военную принадлежность и оказание нескольких неоценимых услуг для императорского рода.

На кой, спрашивается, иметь разведку и контрразведку, если любую информацию может слить из первых уст особа императорской крови?

«Это уже перебор», — решила Мария и отправилась прямиком к отцу, вместо гимнастического зала. По дороге к отцовским покоям она столкнулась с взъерошенным Андреем, у которого на щеке даже отпечатался след от подушки. Одет он был кое-как, половина пуговиц и вовсе была не застёгнута.

Мария остановила брата, зашипев:

— Совсем сдурел? Знаешь же, как отец не любит расхлябанность и неаккуратность. Хочешь читку нотаций на полчаса?

Пока она выговаривала брату, пальцы её порхали словно крылья колибри, успевая застегнуть пуговицы, поправить воротник рубашки, пригладить волосы и защёлкнуть запонки. В конце она ущипнула брата за щёки с утренней щетиной, чтобы румянцем скрыть следы от подушки.

Оценив труды свои, принцесса удовлетворённо кивнула.

— Теперь можно.

К отцу в покои они вошли по очереди, Андрей пропустил сестру, так и не проронив ни слова.

Император пил чай с Подорожниковым Борисом Сергеевичем. Чай… в шесть утра…

«Что-то здесь нечисто. Борис Сергеевич просто так вокруг отца бы не увивался сутра пораньше», — сделала себе пометку в памяти принцесса.

Присутствие семейного лекаря несколько сковывало её в собственных жалобах. Зато Андрея совершенно не остановило присутствие Подорожникова. Он кивком поздоровался с отцом и императорским лекарем и выдал:

— Французская Республика пытается задержать графа Комарина и этапировать его в Бастилию.

* * *

Я вышел из гостевого домика на крыльцо. Взгляду моему предстала весьма впечатляющая картина. Прямо в тридцати метрах от границы Лимузенского леса выстраивались войсковые коробки французской армии. Навскидку здесь было не меньше тысячи человек, магами из них было чуть меньше сотни. Десяток самых сильных магов, видимо, в офицерских чинах вышли к границе и о чём-то разговаривали с Жеромом Шен дю Лимузеном.

В это же время по границе леса напротив войск республики выстраивались дендроиды, формируя живую стену из ветвей и корней. А ещё я заметил по току крови, что под землёй вокруг армии собираются всевозможные мельчайшие ядовитые твари. Пауки, сколопендры, змеи, насекомые… Те, на кого не подумаешь, но кто может убить одни укусом.