— Там прогнило всё.

— Значит, выставите Акиро счёт за полное обновление организма! — пошутил я, но, кажется, у нашего чудо-лекаря опустились руки. Уж от кого-кого, а от Бориса Сергеевича я не ожидал таких упаднических настроений. Вручив ему второй скальпель, я дал команду:

— Отставить панику. Надрезайте по точкам основных энергетических узлов и всех внутренних органов.

Работа закипела. Из каждого надреза чуть ли не с шипением выступали чёрные капли яда.

— Не испачкайтесь в этой дряни, — предупредил я будущего тестя. — Это какая-то дикая смесь проклятия, паразита и алхимии. Оно саморазмножающееся и даже частично разумное.

Подорожников только хмуро взглянул в мою сторону, но руки его при этом окутало изумрудное сияние магии.

— Откуда такие познания?

— Смотрите, — я протянул ему собственное оголённое запястье, где моя кровь сейчас вступила в противостояние с чёрным ядом из тела Акиро. — Яд пытается атаковать и захватить новую среду обитания, гораздо более перспективную, чем полумёртвый носитель, а моя кровь за счёт магии успешно не пропускает захватчика и не даёт распространиться.

Всё больше и больше чёрной дряни тянулось ко мне, покидая тело Акиро. И всё больше собственной крови я отправлял для ведения «боевых действий». Быть приманкой то ещё удовольствие, но я хорошо запомнил, как именно удалось выманить яд из тела Тэймэй в прошлый раз.

Заканчивал делать надрезы Борис Сергеевич в одиночестве. Я же сидел чуть в стороне от купели внутри кокона из чёрных лент яда. У меня начиналась своя война.

* * *

Князь Акио Аканезуми потирал руки в ожидании вестей о смерти Акиро Инари. Он отбыл в столицу империи русов сразу после фееричного открытия Иллюзиона. Смотреть, как Осака взрывается обожанием в отношении враждебного рода, было выше его сил. Поэтому получив донесение о скорой смерти Акиро, князь поспешил к принцу Есихито и предложил отправить себя в Москву с миссией. На фоне грядущей смерти можно было попытаться вытрясти из русов хотя бы какую-то виру за смерть носителя императорской крови. И не важно, что этой крови была капля на бадью, главное — признанное родство.

Есихито, на удивление, благосклонно отнёсся к идее опального князя и подписал сопровождающие документы для посольства. Акио, едва прибыв в Москву, развил кипучую деятельность, направляя ноты протеста по случаю ненадлежащего лечения и преступного препятствования доступу к подданному Японской империи. Но самый главный документ только ожидал своей подписи.

Пару часов назад его соглядатаи сообщили, что личный лекарь императора вывез Акиро Инари к себе домой якобы для лечения с использованием родового алтаря.

«Ну-ну! — с усмешкой отреагировал князь Аканезуми на официальную причину вывоза больного из лечебницы. — Уж я-то знаю, о каком яде идёт речь. Я сам его давал Акиро перед отъездом в Москву».

Вылечить от него не под силу ни одному лекарю. Разве что бог самолично возьмётся, что очень маловероятно, ведь всем богам глубоко плевать на чужих последователей, а самой Инари, по заверениям Лесной Мыши, было явно не до спасения княжича. Хотела бы, спасла бы раньше.

Акио ещё раз любовно погладил подготовленный документ, где император русов и его личный лекарь обвинялись в убийстве носителя японской императорской крови.

«Всё же умный человек выкует победу из собственного поражения, удел остальных — принести пользу империи, даже умирая по собственной глупости».