— Фрай, — связался я с метисом по закрытому каналу. — Те, кто возмущался моим выступлением, среди сидящих или из тех, кто только-только начал подтягиваться.

— Из второй категории, — ответил он мне немного погодя, когда отошёл от очередного Советника. — Они уходили на время твоего интервью куда-то. А так… я тебя услышал. Буду стараться следить внимательнее за ними. Но у нас уже почти всё готово. Почти все лазейки, скажем так, созданы. Потяни ещё немного времени, если сможешь. Это действительно очень важно. Чуть позже поймёшь почему.

Я кивнул и пока просто ждал. Раз не все Советники тут, судя по тому, что вижу, некоторые подготовленные места не заняты, то можно пока просто наблюдать. А вот когда уже начнется само заседание… либо когда прибудут все, кто должен, вот тогда и можно прикинуться больным и несчастным, попросить вызвать медиков… ну и так далее. Благо, у меня есть предпосылки для этого. Нервы немного шалят, а вместе с ними начинают напоминать о себе побочки, которые никуда не исчезли.

— Какого хрена ты наговорил для мировых СМИ⁈ — связался со мной уже по голосовому каналу Грег, чтобы я слышал его негодование в голосе. — Понимаешь, сколько сейчас после тебя придётся разгребать!

— Да я сказал только то, что усилит мои позиции в судебном разбирательстве и заставит некоторых особо умных из Совета задуматься на тему того, почему я так сказал, — усмехнулся я. — Плюс, я перед тем, как всё это рассказывать, на всякий случай пробежался по тем Табу, которые ты для меня установил.

— Да чёрт… — возмутился он. — Вот только ты это сказал в такой манере, что сейчас даже моё начальство подпрыгивает. И некоторые члены Совета уже подали приказ на твоё устранение, если быть честным. Вот только… всем нам это показалось максимально странным, и мы сделали вид, что во вовремя получения этого запроса у нас произошёл сбой программы. Но это сработало сейчас… потом может не сработать. Поверь, Совет очень влиятелен и сможет сделать так, чтобы ты исчез бесследно для всей общественности. И они сделают это. Так что будь крайне аккуратным в своих высказываниях, даже несмотря на то, что среди Совета предатель.

— Слушай, Грег, — тяжело вздохнул я. — Я понимаю твою обеспокоенность, но даже если бы дали приказ на моё устранение, то не сделали бы это во время заседания. И я думаю, что ты бы меня предупредил. Но в таком случае, как мне кажется, кто-то из нас двоих бы закончил свою жизнь сегодня… и следующий бы день уже не увидел. Но раз этого пока не произошло, то нечего паниковать. Лучше думай, как мы можем как можно скорее вычислить предателя среди всех этих… Советников.

— По этому поводу не волнуйся, — уже более спокойно, в своей привычной манере продолжил говорить Грег. — Твой друг должен был тебя предупредить по этому поводу. А деталей не рассказали как раз из-за того, чтобы враг не понял, что именно мы затеваем. Он не знает о том, что я решил вам помогать, что у меня есть своя воля, помимо того, что я хорошо исполняю приказы. Но лучше лишний раз по этому поводу не общаться. И не подходи близко к Советникам, чтобы не прерывался сигнал. Понял?

— Понял. Но и ты, пожалуйста, будь уверен в том, что делаю я. Не надо так паниковать. Кстати, видишь, что делают мои бойцы и сотрудники Бриса?

— Верный подход, — немного погодя ответил он. — Правильно делаешь, что готовишься к силовому методу. Это тоже вызвало раздражение некоторых членов Совета, выходцев из так называемых элит общества. Но это мелочи, не обращай внимание. Те, кто всегда был при деньгах, никогда не будут понимать тех, кто выполняет грязную работу.