Со стороны Белого города неподалеку от моста с вершины сбегала неширокая река, устремлялась в расселину и, изящно закручиваясь в белый жгутик, растворялась в дымке. Пока Том изучал окрестности, из ущелья поднялся туман и закрыл сначала подвесной мост, а затем весь Белый город. Через несколько минут он рассеялся, но затем его натянуло опять. Так повторялось снова и снова, в вечном танце света и тьмы.

Том поежился. Сорок лет назад на этом самом месте стоял их отец Максвелл Бродбент. В тот день он заметил очертания разрушенного города и сделал первое открытие, которое положило начало делу всей его жизни. И в том же городе встретил конец, заживо погребенный в темной гробнице. Белый город стал альфой и омегой карьеры этого человека.

Том отдал бинокль Сэлли, и та долго не отрывалась от окуляров. Затем опустила бинокль и повернулась к Тому. Ее глаза возбужденно блестели.

— Это город майя, — начала она. — Нет никаких сомнений: центральная парадная площадь, пирамида, несколько многоэтажных павильонов. Чистая классика. Построившие его люди — выходцы из Копана. Я в этом уверена. Они явились сюда после падения Копана в девятисотом году нашей эры. Одна великая тайна раскрыта.

Ее глаза искрились, солнце переливалось в золотистых прядях. Том ни разу не видел Сэлли такой оживленной. Удивительно, подумал он. Особенно если вспомнить, как мало им пришлось спать прошлой ночью.

Их глаза встретились. Сэлли как будто прочитала его мысли — слегка покраснела и, улыбнувшись, отвернулась.

Потом биноклем завладел Филипп. Навел на город и шумно вздохнул:

— Там люди. Рубят деревья у подножия пирамиды.

Послышался далекий хлопок динамита, и в городе белым цветком распустилось облако пыли.

— Необходимо их опередить и найти отца, — сказал Том. — Иначе… — Он так и не закончил мысль.

59

Остаток дня они провели, укрываясь за деревьями и наблюдая за людьми Хаузера. Одна группа расчищала от деревьев каменный храм у подножия пирамиды, в то время как другая раскапывала и взрывала стоявшую неподалеку пирамиду меньших размеров. Переменчивый ветер доносил звон цепных пил, и каждые полчаса раздавался взрыв, после которого в воздух поднималась туча пыли.

— Где гробница отца? — спросил Том у Бораби.

— В скалах на другом конце города. Там, где упокоище мертвых.

— Хаузер способен ее найти?

— Да. Тропа спрятана, но в конце концов он ее обнаружит. Может быть, завтра, может быть, через две недели.

С наступлением темноты в Белом городе вспыхнули два прожектора. Третий освещал подходы к мосту. Хаузер не допускал оплошностей и был прекрасно экипирован — не поленился взять даже мотогенератор.

Бродбенты поужинали молча. Том так и не разобрал, что приготовил им Бораби: то ли лягушек, то ли ящериц. Он долго смотрел на Белый город со своего наблюдательного пункта на обрыве и пришел к выводу, что город неприступен и тщательно охраняется. То, что было у всех на уме, в конце ужина произнес Филипп:

— Похоже, нам лучше уносить отсюда ноги и обратиться за помощью. Самим не справиться.

— Филипп, — возразил ему Том, — как ты полагаешь, что произойдет, когда эти люди обнаружат и откроют гробницу?

— Ограбят ее.

— Только сначала Хаузер убьет отца.

Филипп не ответил.

— Чтобы выбраться отсюда, потребуется не меньше сорока дней. Если мы хотим спасти отца, нужно действовать немедленно.

— Том, я вовсе не желаю показаться человеком, который отговаривает спасать отца, но подумай сам: у нас одна допотопная винтовка, не больше десятка патронов и несколько размалеванных воинов с луками и стрелами.