— За что⁈

— За неуставные отношения. Вы оскорбили младших себя по должности словом «скотина», а также ввели остальных курсантов в заблуждение своим хамски поданным приказом. Это «строгач», курсант. Вы сама должны понимать, какими пунктами я руководствовался.

— Но они не вставали!

— Верно. Пускать на самотёк это тоже не намерен. Бежим сегодня на зарядке пятнадцать километров за это. Рядовой Бельмондо, проследите. Пять минут на свои гигиенические дала и в путь. Ну, а вы, Тушина, идите в мой кабинет. Сейчас будем проверять, что вы там по описи наработали. Разойдись!

— А сколько должны были бежать? — тихо спросил меня Кирилл Воронин, когда Мария понуро вошла в домик.

— Пять.

— Разница, однако. Но нас-то за что наказывать? Мы же, кажется, договорились!

— Чтобы сильно не борзели, — пояснил многоопытный Сурин. — Слишком явно «болт забили» на построение. Это уже неуважение к командиру.

— Слушай, Киря, «спецуру», — кивнул я в знак согласия. — Он знает, о чём говорит. И не забывайте вы все, что Тушина какая-никакая, но ваш боевой товарищ. Одно дело проучить, а другое — ноги вытирать. Сегодня подобное сошло вам с рук, но больше жалеть не буду.

— Ох, и сложный ты человек, Макс… — попеняла мне Аня. — Вначале одно говоришь, а потом другое.

— Учитесь сами принимать нестандартные решения. Во время штурма Кентавров на ожидание приказов времени может и не быть. Это в Армии всё просто: отдал честь и вперёд! У Чистильщиков же каждая проблема должна иметь несколько вариантов устранения. И не всегда самый лёгкий — правильный… Я, кстати, время засёк. Кто опоздает на зарядку, получит реально по шее.

Возле моего маленького, но очень персонального кабинета топталась Тушина.

— Проходите, курсант, — вежливо пригласил я её. — Присаживайтесь.

Потом бегло просмотрел составленную опись, делая вид, что мне она интересна.

— Хорошая работа. Объявляю устное поощрение. Теперь можете идти отдыхать. До обеда вас тревожить не будут.

— Как до обеда? Извините, но у нас по плану после завтрака теоретические занятия по тактике работы групп в Дыре.

— У нас по уставу в небоевой обстановке положен семичасовой сон. И это придумали умные люди. Вы не выспались, поэтому не сможете в полном объёме запоминать информацию.

— Я могу, — мягко возразила мне девушка.

— Неважно. Правила есть правила. Потом возьмёте конспекты у своих товарищей и изучите их.

— Есть, господин капрал! — по стойке смирно вытянулась она.

— Скажите, Мария… — резко перевёл я разговор в другую тональность. — Можно поговорить с вами, так сказать, в частном порядке? Как аристократ с аристократкой?

— Ну… Я открыта к общению, если оно не переходит рамки дозволенного.

— Прекрасно! Я успел немного изучить вас. Вы умная, хорошо образованная и ответственная девушка.

— Спасибо, господин капрал.

— Давайте на время забудем о званиях. Можете называть меня по имени или позывному. Тем более мы оба носим графский титул. И разница в возрасте не критичная.

— Хорошо. Э-э-э-э… Максим.

— Мне просто интересно, почему, несмотря на все свои достоинства, вы, Мария, не очень хорошо ладите с другими курсантами. Я тут понаблюдал и вижу, как вы их сторонитесь.

— Я? — удивилась Тушина. — Это они меня. Причина проста: разгильдяйство.

— Неожиданно. Поясните.

— Человек должен жить по чётко прописанным правилам. Они возникли не на пустом месте, а создавались годами, учитывая прошлые ошибки общества. Неважно какого — гражданского или военного.