Ринат… Могу ошибаться, но, кажется, моё выздоровление началось с тебя.

— В смысле? — не понял Аксакал.

— Я же говорю, что видения были. Будто бы ты сидишь рядом с моей кроватью и часть боли забираешь. Даже не так… Ты упорядочиваешь боль. Раскладываешь её по полочкам в моём организме, из-за чего она утихает, превращаясь из враждебного хаоса в… Я не понимаю во что.

Мы с капитаном переглянулись. Значит, не просто так его тянуло к бесчувственной Мышке. Дар пробудившегося Истинного заставил найти единственно правильное решение.

— А что было потом? — свернул я со скользкой темы.

— Очнулась в один прекрасный момент. Тут же налетели врачи с приборами и начали мурыжить, изучая всю с ног до головы. На третий день всё закончилось. Вернее, я думала, что всё закончилось. Пришли навестить сам император с императрицей! Прикиньте⁈

— Прикинул, — мрачно кивнул Аксакал. — Чего им от тебя нужно было? Что говорили?

— Непонятно. Императрица Аманда взяла за руку и так зыркнула, что почувствовала себя голой до самых костей. Император Александр тоже не пушистым зайчиком оказался. Молча поизучали. Потом государь хмыкнул: «Ну хоть так. Пригодится.». Аманда Стефановна ответила: «Да. Может, и вариант».

Ушли. А меня оставили в больнице ещё на сутки.

Потом отвезли на какую-то закрытую базу. Уверена, что в пределах пригорода столицы. Александр Годунов был там. Без супруги. Стал задавать странные вопросы. Типа сколько монет в его кармане. Или кто за стеной сидит.

— А ты? — вслед за Аксакалом напрягся и я.

— Откуда мне знать? — пожала плечами Мышка. — Так и ответила. Государь, кажется, немного разочаровался, хотя особо и не показывал этого. Точнее, совсем не показывал, но я знаю, что так оно и было. Попросила у него за это прощения, и он внезапно оживился. После повёл на полигон, где я впервые увидела «Кощеев».

Приказал влезть в один из них и заставил в нём ходить почти час.

Вначале получалось хреново, а потом под руководством инструкторов слегка освоилась.

Тут уж император совсем повеселел! Хотя, признаться, после его веселья мне было не до смеха. Положили в капсулу и стали впихивать в мозги всю инструкцию по «Кощеям». Два часа боли! Потом ещё сутки, как с похмелья ходила.

Но честно, это того стоило! Ребят! За четыре дня в этом доспехе я реально стала чувствовать себя почти богиней! Прямо ломка своеобразная теперь, когда не ощущаю себя той всемогущей.

Ну а затем привезли сюда, и я рада видеть ваши наглые рожи!

— А уж мы-то как рады! — искренне сказал Ринат, осторожно приобняв девушку. — Иди спать, капрал! Дел много, а ночь короткая.

— И то верно, — зевнула уставшая Ирина. — Пока, парни.

— Что скажешь? — первым задал мне вопрос Аксакал, когда мы остались вдвоём.

— Скажу, что всё неспроста, командир. То, что Мышка теперь даже не Абсолют, а выше, тут и ёжику понятно. Иначе бы не смогла долго управлять «Кощеем». Твой отец не зря передал информацию, что только нам с тобой они впору придутся. Значит, Ира где-то рядом с Истинными. Но вот Истинная ли? Гложут сомнения…

— Верно, Котяра. Меня настораживают слова отца и матери. «Хоть так. Может, и пригодится». Они что-то почувствовали, изучив Мышку, но это их не совсем устроило.

— Но Александр на полигоне чем-то впечатлился, раз допустил её к «Кощею», несмотря на проваленные простейшие тесты.

— Она почувствовала его эмоции! — хлопнул себя по лбу Ринат. — Прочитать их у императора никто не сможет, если не имеет зачатки Дара Истинного!

— Вывод?

— Хрен его знает… Мышка имеет силу, превосходящую Абсолюта, но не дотягивающую до Истинного.