— Скорее всего. Будем разбираться. И с тобой, Ринат, тоже разобраться стоит. Как ты будешь себя вести с Ирой после случившегося? Учти, что она теперь и тебя прочитать может. Заметил, как хитро зыркнула, когда приобнял?

— Нет…

— А я заметил. И это был взгляд не просто дружеский, а нечто большее. Словно тебя раскусили эмоционально. Поэтому и свалила быстро, чтобы не спалиться.

— Проблема.

— Ага. Думай, Аксакал. В этом я тебе не советчик…

— Помоги хоть в малом. Возьми Мышку под своё крыло. Чтобы не со мной рядом была, пока со всеми нюансами не разберусь. Повторение склок в группе не хочется.

— Какое «крыло»? Отряд же Иркин, а я простой заместитель.

— Уже нет. Есть «Кощеи», которые она знает пока намного лучше нас. Вот пущай при них побудет. Так спокойнее.

Утро опять началось с белобрысой. Не успел я умыться, побриться и погоревать о том, что сон получился сегодня слишком коротким, как Тушина заявилась ко мне в кабинет.

— Господин капрал! В группе произошёл акт саботажа!

— Чего⁈

— Как вы и приказали, я потребовала у курсантов записи вчерашних лекций. Ни один из них мне не дал. Это срывает учебный график группы и снижает нашу боеспособность, так как…

— Понял, — перебил я её. — Конспекты курсантов являются их личными вещами. Так?

— Естественно.

— Значит, они имеют полное право распоряжаться ими по своему усмотрению. Если вы, Тушина, не смогли договориться, то имеет место не саботаж, а ваша ЛИЧНАЯ недоработка. Как вы исправите ситуацию — не моя забота. Но спрашивать буду, невзирая на все частные трудности отдельно взятого курсанта. Понятно?

— Но как мне получить доступ к информации?

— Становитесь частью группы. У нас главное правило, которому подчиняются другие правила: «Все за одного». Вы же просто одна. Без всех.

— Но если все ошибаются, то что я могу поделать?

— А если ошибаются не они?

— Исключено! Мой отец…

— Тоже может ошибаться, Мария. Точнее, его выводы, скорее всего, подходят для тихого архива. А тут у нас движуха постоянная. И вот ещё вам один вопрос для размышлений. Любые правила, даже устав, постоянно видоизменяются, дополняются, учитывая реалии сегодняшнего дня. Благодаря кому вносят поправки, отменяя ранее незыблемые параграфы и включая новые, которые противоречат старью?

— Это риторический вопрос. Генеральный Штаб делает выводы и…

— Можете не продолжать. Ответ неправильный, курсант. Путаете причину и следствие. Идите и хорошенько подумайте. Как только найдёте другой вариант, то с удовольствием выслушаю его. Свободны!

После этого представил народу нашу героическую Мышку и вместе с ней, переложив все обязанности на Гогу с Бордо, рванул в ангар к армейцам. Аксакал был уже там, нарезая круги вокруг своего «Кощея» и дожидаясь остальных.

— Как же это задрало! — в сердцах сплюнул я, войдя в помещение. — На каждом пункте пропуска чуть ли не в задницу заглядывают, проверяя личность! Как будто в первый раз видят! Тушина их, что ли, покусала⁈

— Не кипятись, Макс, — с улыбкой ответил появившийся следом полковник Воронин. — Эти бронекомплекты находятся под строжайшим грифом секретности. Вы же сами вчера в документах о неразглашении расписывались. Если подобные технологии попадут к нашим недругам, то потом бед не оберёмся.

— И как нам их обкатывать, чтобы никто не заметил? В ангаре в «салочки» играть?

— Для начала в ангаре, — кивнул он. — В будущем намечаются ночные выходы за пределы Чердыни.