– Только это… пусть торт будет диетическим. Она ж спортсменка у меня. Худеет. На диете все время. Им нельзя. Пусть положат фрукты сверху. Чему там худеть-то?

– Понял. Фрукты сверху на торте.

– Если есть молодые ребята, может, они что еще подскажут? – попросил Потапов.

– Есть. Подскажут. Лично прослежу, – пообещал Котя.

– Спасибо, товарищ генерал, – сказал Потапов.

– Честь имею, – ответил, засмеявшись, Котя.

Котя позвонил генералу только один раз, зная, что тот не любит лишних вопросов. «Решайте сами. Вы – люди, а не запрограммированные роботы. Армия – не тупое исполнение приказов. Иногда нарушение может спасти жизни. Думайте, рассуждайте, принимайте решения. Своими мозгами пользуйтесь, а не чужими», – этому Потапов учил своих подопечных в училище, где преподавал после выхода на пенсию. Конечно, не всем такое нравилось. Но так учили их, его и Котю. Поэтому они и выбились. Вопреки системе, вопреки всему. Нет никого дороже матери. Предавать и подставлять друзей нельзя, преступление. Нужно жить честно не для других, а для себя. В глаза другим проще смотреть, чем самому себе – в зеркале. Принципами нельзя поступаться. Ни одна должность не стоит дружбы. Будь свободен, никогда не бойся, меняй жизнь. Система строится на вас, непокорных, смелых, свободных. И Потапов, и Котя верили в эти правила.

– Шарики разноцветные будут. Букет цветов, естественно, фрукты лучшие выбрали – и арбуз, и дыню, и по мелочи – абрикосы, персики. Торт лично заказал – хорошая девочка-кондитер, сама делает, пальчики оближешь. Завтра в девять утра доставим.

– Спасибо. Я у тебя в долгу, – растроганно сказал Потапов.

– Сочтемся. Только это… Мои ребята говорят, что медведь нужен, – признался Котя, – настаивают. Клянутся, что девушке очень понравится. В полном восторге будет. Я, конечно, не знаю. Ребята они молодые, лучше нас с тобой понимают. В наше время медведей-то девушкам не дарили. Вот я и решил у тебя узнать, надо медведя, не надо?

– Медведя? А какого? – Генерал тоже растерялся.

– Говорят, большого, – ответил Котя.

– Зачем медведя-то? Испугать только. Да и загадит этот медведь там все. Куда его потом девать? Это ж не щенок.

Котя не хохотнул, а хрюкнул.

– Ты чего? – не понял Потапов.

– Да я как ты сначала. Про живого подумал, – рассмеялся Котя. – Про игрушечного речь. Ну игрушка мягкая, здоровенный медведь. Ребята мои к лапе хотят шары привязать. И символично – сейчас ведь Олимпиада, твоя тоже спортсменка, ну и мишка, считай, олимпийский. Но если перебор, то я дам отбой.

– А что, можно мишку. Хорошие у тебя ребята, мозговитые. С фантазией. Я бы не додумался. Очень хорошо. Пусть медведь и шары. У дочки моей, Анечкиной матери, был такой олимпийский мишка в детстве. – Генерал опять чуть слезу не пустил от нахлынувших воспоминаний. А говорят, молодежь у нас плохая, истории не знает, не помнит. Вон как все организовали, придумали. – Ты это, поблагодари от меня ребят своих.

– Сделаю, – выдохнул радостно Котя. – Завтра доложусь, как все доставят и вручат.

На следующее утро владелец пансионата в семь ноль ноль утра был разбужен звонком телефона. Только закемарил. Анатолий Анатольевич, которого все давно сократили до простого Анатольича, но не панибратского, а уважительного, давно мучился бессонницей. То будет сезон, то не будет. В прошлом году еле на плаву удержался.