Джин раскрутила свою импровизированную дубину и отпустила.

Расщепленный конец оцарапал ей грудь и живот.

Ветвь вылетела из рук Джин, как огромное копье.

Запустив ветку, Джин развернулась боком, и камень угодил ей в ухо. Она рухнула на колени. Прямо перед скальпированной. Та торопливо ползла к Джин, стеная, будто знала, что не успеет ее схватить.

Упершись кулаками в землю, Джин поднялась на ноги и, сделав два быстрых шага в сторону скальпированной, ударила ее в лицо. Потом отпрянула назад и резко обернулась.

Камнеметчица лежала, сбитая «копьем»; ее руки запутались в переплетении сучьев.

Остальные уже поднимались.

Подняв закованные в наручники руки над головой, Джин бросилась прямо на них, уворачиваясь, когда они пытались ее схватить.

Все они остались позади, кроме Потрошителя и безрукой твари, вгрызающейся в его промежность.

Мелькнула мысль: надо забрать ключи от наручников.

Уже подбегая к телу, она подумала, что не так уж ей и мешают наручники. Машину в них вполне можно вести. А ключ от машины остался в замке зажигания.

Она перепрыгнула через Потрошителя.

И, пошатываясь, притормозила возле его тела.

Задыхаясь, она нагнулась к костру и подхватила из кольца камней увесистый булыжник. Костер опалил ей руку. Она занесла камень над головой.

На мгновение, она обернулась.

Трупы его жертв приближались - шли, ползли, ковыляли.

Но были еще далеко.

- ВОТ ТЕБЕ НОМЕР ВОСЕМЬ! - закричала она и обрушила камень на остатки лица Потрошителя.

Раздался чавкающий хруст. Камень не скатился вниз. Он остался лежать на лице, угнездившись в проделанной вмятине.

Джин с силой топнула по нему ногой, загнав еще глубже.

Потом поспешно отвернулась. Перепрыгнула через костер и бросилась к ожидавшей ее машине.

Запруда Динкера

Эту байку мне рассказал один старатель. А я просто помалкивала, да слушала.

Сразу скажу, она ко мне никакого отношения не имела. Она была пассией Джима с головы до пят - и со всеми прелестями посередке.

- Джим, - сказал я ему, - не стоит брать ее с собой.

- Еще как стоит, - заявил он.

- Пользы от нее никакой не будет, одни только ссоры да неприятности.

- Зато она зашибись какая красивая, - возразил Джим.

Что ж, тут мне крыть было нечем, но дела это не меняло.

- Она хочет увязаться с нами из-за той жилы. Золото ей наше нужно, вот что. Слушай, да ведь ты ей даже не нравишься.

Глазки у Джима заблестели, и я прямо-таки увидел, как он припоминает прошлую ночь, когда он вволю попользовался прелестями Люси. Мы наткнулись на нее накануне днем, когда с важным видом выходили из пробирной конторы, и это сразу заставило меня насторожиться. Я так думаю, она давно околачивалась поблизости и дожидалась, пока ей навстречу не выйдет парочка ухмыляющихся старателей.

И тут же подцепила Джима.

Джим у нас простак, потому она и начала клеиться к нему, а не ко мне. Сообразительности у него не больше, чем у лепешки ослиного дерьма, и это ясно читается у Джима на лице.

Может, вы подумали, что я зря качу на парня бочку, а все оттого, что меня завидки взяли, ведь выбрала она не меня. Но это не так. Джим не моложе меня. И одевается он ничуть не наряднее, и пахнет от него ничуть не лучше, так что я такой же симпатичный парень, как и он.