– Аркадий – очень скрытный человек, – сказал Кузьмич. – На прямые вопросы не отвечает, о себе ничего не рассказывает. Обычно, когда люди живут в одном месте и работают в небольшом коллективе, все обо всех все знают. Мы не знаем об Аркашке почти ничего.

Охранник крякнул, допил коньяк и смачно занюхал его бутербродом. Кусок колбасы соскочил с хлеба, и Лео, спрыгнув у Лины с колен, в секунду подобрал его и благодарно завилял хвостом.

– Способный парень, – одобрил Кузьмич, – не прощелкал хавчик.

– Цветков тоже не лох, – вернулась Лина к главной теме. – Чувствуется бульдожья хватка. Откуда он вообще здесь взялся и как познакомился с Ильинской?

– Аркадий появился в пансионате недавно. Он приехал одновременно с Ильинской, к началу семинара, и сразу взял власть в свои руки. Султанша – это красивая вывеска, а управляет «конторой» Цветков. Нам он сказал, что его прислал босс. Этот самый «босс» поручил Аркадию взять на себя вопросы безопасности гостей в пансионате и назначил его замдиректора.

– Плоховато он решает вопросы безопасности, как я погляжу. За десять дней – три трупа! Это не шутка! – проворчал Башмачков.

– Цветков сам в шоке. Говорит, никто не мог такое предвидеть. Дескать, цепь роковых случайностей. Тем более, что все три смерти наступили по разным причинам: острая сердечная недостаточность, суицид и передоз наркотиков. Менты приезжали, расспрашивали, вынюхивали, но ничего криминального не нашли.

– А в чем еще заключается работа замдиректора? – спросила Лина. – У всех ведь есть должностные обязанности. Ты, Кузьмич, к примеру, охраняешь это заведение. У тебя все для этого есть: ключи от ворот, сигнализация, видеокамеры. В общем, не хуже Святого Петра сторожишь ваш маленький рай. Мышь не проскочит! Со всех участников семинара Ильинская взяла расписку. Дескать, мы обязуемся не покидать территорию «Вдохновения» в течение двух недель. Какая еще безопасность, черт побери, требуется твоему таинственному боссу?

– Цветков говорит, его задача – следить, чтобы писатели не отвлекались по пустякам. Мол, им, то есть, вам надо набросать основной сюжет за две недели. Потом, уже дома, авторы в короткие строки закончат одобренные Ильинской варианты.

– К чему такая спешка? – удивилась Лина. – Книга – это ведь не газетная статья, ее за месяц не напишешь....

– Сие обстоятельство мне неизвестно, – сказал Кузьмич. – Наверное, босс имеет на писателей какие-то свои планы. Придумал этакую хитрую загогулину. Может, хочет стартовать в верхние слои атмосферы?

– Что-что? – не понял Башмачков.

– Например, замыслил стать не просто депутатом, а начальником какого-нибудь комитета или комиссии. В наше время любой ребенок знает: единственный способ защитить наворованные денежки у нас в стране – это стать депутатом.

– А как зовут твоего босса? – спросила Лина самым невинным голосом,

– Не догадалась? А еще писательница! – саркастически усмехнулся Кузьмич. – Иван Кармашов – вот как его зовут.

Коньяк наконец развязал язык новому приятелю. Он хитро глянул на собутыльников и опрокинул стопку.

Лина и Башмачков переглянулись, впрочем, не слишком удивившись.

– Так это он терся в день заезда нашей группы в холле и рассматривал гостей! – догадалась Лина. – Я тогда еще заметила среди писателей мужчину с цепким взглядом бизнесмена.

Кузьмич молча кивнул.

Наконец гость крякнул, допил коньяк и, слегка пошатнувшись, поднялся со стула.