— Вайпер не хотел, чтобы мы встречались с ведьмами. Почему?

Данте едва слышно пробормотал проклятие. В эту минуту он ненавидел Вайпера за его неуклюжую попытку проявить материнскую заботу о нем и Эбби.

— Ты не могла слышать наш разговор, дорогая.

— Я видела, что вы ссорились, и Вайпер в чем-то пытался убедить тебя. Он был обеспокоен твоей судьбой, да? В обители ведьм с тобой может произойти беда.

— Вайпер всегда недолюбливал колдунов и ведьм.

Однако такое объяснение не удовлетворило Эбби.

— Я хочу знать правду! — решительно потребовала она, скрестив на груди руки. — Ведьмы могут причинить тебе вред?

Данте пожал плечами:

— Я им нужен, поэтому они вряд ли захотят расправиться со мной.

— Ты был нужен им прежде. Но теперь все изменилось, — сказала Эбби, и Данте вынужден был признать, что она попала в точку. — Я считаю, что мы должны отказаться от этого плана. Нам нельзя встречаться с ведьмами.

— Но почему?

— Потому что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Данте некоторое время мрачно молчал, не сводя глаз с пустынной дороги. Ему, конечно, было приятно, что Эбби беспокоилась о нем, но он не хотел, чтобы она страдала.

— У нас нет другого выхода, Эбби, — наконец промолвил он.

— Выход есть всегда, — заявила Эбби.

Данте нахмурился:

— Тем не менее тебе жизненно необходимо избавиться отдуха Феникса. А без ведьм это сделать невозможно.

После его слов в салоне машины вновь воцарилась тишина, и Данте уже было решил, что ему удалось переубедить Эбби. Однако через некоторое время она сдержанно кашлянула и заговорила:

— Может, я как-нибудь справлюсь с тем, что во мне живет этот дух.

Данте едва не выпустил руль из рук. Ему не сразу удалось вернуть контроль над своими эмоциями. Эбби всегда заставала его врасплох, она вела себя непредсказуемо. Медленно повернув голову, он бросил на нее сердитый взгляд.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — сказал он. — Ты не готова быть Чашей.

— А Селена была готова?

Данте поморщился, вспомнив свою прежнюю хозяйку. Селена отличалась высокомерием и считала себя лучше других. И это неудивительно, ведь она была дочерью спесивого герцога, возомнившего себя равным Богу. Селена полагала, что дух Феникса наделяет ее большой властью над людьми, делая могущественной и бессмертной.

— Она знала, на что шла, — сказал Данте.

— Расскажи мне, к чему я должна быть готова, — попросила Эбби.

Данте задумался, тщательно подбирая слова. С одной стороны, он не хотел пугать Эбби, но с другой — Данте должен был убедить ее в том, что ей не по силам быть вместилищем Феникса.

— Ты можешь представить себе, что означает быть бессмертной? — спросил он.

— Ну да, конечно. Это избавляет тебя от необходимости страховать свою жизнь.

— Эбби, прекрати язвить!

Она пожала плечами:

— Хорошо, признаю, я мало задумывалась над подобными вопросами.

— Будучи бессмертной, ты переживешь всех своих родных и близких, увидишь их смерть, а сама останешься такой же, какая ты есть сейчас, — сухо промолвил Данте. — Жизнь будет проходить мимо, не затрагивая тебя. Ты будешь очень одинока.

Эбби невесело усмехнулась:

— Мои так называемые родные могли бы сниматься в социальных роликах, рассказывающих о проблемах неблагополучных семей. Отец терроризировал нас, а потом бросил семью. Мать спилась, пристрастие к алкоголю рано свело ее в могилу.