— Я получу свою награду, — напыщенно сказал он.

— То есть получишь крохи со стола мастера? Сочувствую тебе.

— Заткнись!

Данте сложил руки на груди, хотя из-за сковывавших его цепей сделать это было непросто. Он ненавидел цепи. Они делали его агрессивным. Данте хотелось вонзить хоть в кого-нибудь свои клыки. Однако, подавив это желание, он мило улыбнулся.

— Ты мог бы получить все, что пожелаешь. Власть, славу, высокое положение в свите Князя Тьмы, — сказал он. — Впрочем, возможно, тебе нравится роль лакея. Я заметил, что большинство людей предпочитает быть овцами, а не волками.

Амил громко засопел:

— Я знаю, чего ты добиваешься, но твой фокус не пройдет.

Однако Данте видел, что его усилия не напрасны. Амил горел желанием получить огромную власть и стать повелителем мира.

— Послушай, мне все равно, кто убьет этого злосчастного Феникса. Главное, что я навсегда избавлюсь от него, — разглядывая свои ногти, промолвил Данте. — Я хочу только одного — выйти отсюда свободным.

Амил невесело улыбнулся:

— Ты надеешься, что Князь Тьмы откажется от удовольствия расправиться с тобой?

— А почему у него должно возникнуть это желание?

Данте чувствовал, что постепенно приближается к своей цели. Главное сейчас — не вспугнуть дичь.

— Ты стоял на защите Чаши.

Данте даже не потрудился поднять на Амила глаза. Впрочем, парень еще далеко.

— Во всем виноваты ведьмы, — сказал Данте. — Они наложили на меня заклятие, которое я не мог побороть. Я сидел на привязи, словно собака.

— Вряд ли наш Князь войдет в твое положение. Он сожрет тебя вместе с потрохами, — сказал Амил.

— И все же мои шансы остаться в живых больше, чем твои, — заявил Данте.

Амила потрясли прозвучавшие слова. Он принадлежал к разряду тех магов, которые хотят получить власть над миром, но не готовы заплатить за это высокую цену. А ведь эта власть обходится дорого.

— Ты же знаешь, что Князь Тьмы не может обойтись без свежей крови, — продолжал Данте. — Ему нужно много крови. К счастью, мою не назовешь свежей.

Амил нахмурился:

— В жертву Князю будет принесена женщина, в которую вселился Феникс.

— Эбби? Разве ею насытишься? Даже для меня она была бы всего лишь легким перекусом.

Амил поджал губы.

— Здесь есть слуги, — буркнул он.

Данте засмеялся:

— Надеюсь, что их здесь целое стадо. Иначе тебе не позавидуешь. Ты не боишься, что тебе вырежут сердце и возложат все на алтарь?

Амил угрожающе шагнул к Данте, сжимая в руках кол. Слова Данте, по всей видимости, задели его за живое. Ему не нравилась перспектива быть принесенным в жертву.

— Ты, наверное, думаешь, что я отпущу тебя, чтобы ты помог мне свергнуть власть мастера?

— С чего ты это взял? — насмешливо промолвил Данте. — С какой стати я стану помогать тебе? Я не намерен помогать. Мне нет дела до того, кто прикончит эту сучку. Я рад, что освободился от нее.

Амил занервничал. Его левый глаз задергался. Тик свидетельствовал о том, что молодой человек находился в смятении чувств.

— Я не верю, что ты равнодушен к этой женщине. Ты наверняка испытываешь к ней какие-то чувства, — заявил Амил.

Данте презрительно усмехнулся, однако в глубине души был обескуражен этим заявлением. Оказывается, Амил не так уж глуп. И в дальнейшем это нужно учитывать.

— Ну и кретин же ты, приятель! Я вампир и не испытываю ни к кому сочувствия. Хотя…

— Что такое?

— Она чертовски хороша в постели, — промолвил Данте.