Арсено вскочил на ноги, стремительно шагнул вперед и тут же резко остановился.  

– Да, будьте вы прокляты! Это правда! Я замышлял побег. Неужели вы думаете, где-нибудь отыщется хоть один военнопленный, который не мечтает об этом? Не испытывает подобное искушение?

Девлин посмотрел на молодого офицера. В мерцающем лунном свете его глаза на бледном, опустошенном страданиями лице напоминали впалые раны. Речной бриз ерошил мягкие каштановые волосы, трепал полы сюртука. У Себастьяна сложилось впечатление, что Арсено держит себя в руках исключительно силой воли, но опасно близок к срыву.

– Мисс Теннисон согласилась стать вашей женой?

Вместо ответа француз просто кивнул, устремляя взгляд на разволновавшуюся под ветром реку.

«Мне опостылели тени», – наблюдая за ним, вспомнил виконт.

– И все равно вы о чем-то умалчиваете. Черт возьми, лейтенант, ваша возлюбленная мертва. Кто, по-вашему, ее убил?

Арсено снова резко повернулся к собеседнику:

– Знай я это, думаете, оставил бы убийцу безнаказанным?

– Возможно, вы  доподлинно не уверены, кто повинен в ее смерти. Но подозрения у вас имеются, и эти подозрения тяжелым грузом давят вам на душу. Вот почему вы сейчас сидите здесь, рискуя своей свободой. Я прав?

Ветер дунул сильнее, погнал по небу темные облака, заслоняя подернутый дымкой серп луны.

– Кто, по-вашему, убил Габриель Теннисон? – требовательно переспросил Девлин.

– Не знаю! – Черты француза исказились так, словно слова из его уст вырывали силой. – Я каждую ночь лежу без сна, думая, не сам ли виноват в гибели той, кого любил. 

– Почему? – нажимал Себастьян. – Что заставляет вас полагать, будто вы можете быть виноваты?

Шьен поднялся, не сводя глаз с усыпанного щебнем берега, насторожил уши, отбежал несколько шагов в сторону входа на мост, затем остановился.

Лейтенант положил ладонь на шею дворняги:

– Что такое, дружок?

У Девлина возникло необъяснимое, но безошибочное ощущение опасности, от которого участилось дыхание и горячими иголочками начало покалывать кожу. Он оглядел развалины древнего дворца, сузившимися глазами присматриваясь к грудам камня и древесины и разрушенной стене, пустые окна которой тянулись печальным ажурным узором на фоне грозового неба.

– Арсено, – предостерегающе начал Себастьян, и в этот самый миг из фундамента старой сторожевой башни вырвалась вспышка пламени и над водой треснул ружейный выстрел. 

ГЛАВА 38

– Ложись! – скомандовал Девлин, ныряя за недостроенный карниз.

Оглянувшись, он увидел, что лейтенант пошатнулся. Высоко по центру его жилета расплывалось блестящее темное пятно.  

– Арсено!

Колени француза медленно подогнулись, голова качнулась назад, лицо запрокинулось, словно он вглядывался в небо.

– Проклятье! – Себастьян выполз из укрытия, схватил упавшего Арсено, втащил его под защиту каменной кладки и прижал вздрагивающего раненого к себе.

Шьен припал к земле рядом с ними, громким лаем прорезая сумрак.  

Перед жилета Арсено сделался весь мокрый от крови. Открытым ртом лейтенант хватал воздух большими, свистящими глотками, отчего на блестящей влажной прорехе вскипали мелкие пузырьки.

Девлин слишком хорошо понимал, что это означает, но все равно стащил галстук, намотав на кулак, сделал из ткани толстый тампон и прижал его к зияющей ране в груди француза. 

– Нет… смысла… – прошептал тот, затем закашлялся.