– Шьен… – предупреждающе протянул Себастьян. – Шьен, нет!

Но тот уже метнулся во тьму, словно рыже-черная молния на бледном фоне моста.

Девлин беспомощно смотрел, как собака мчится вверх по склону. Шьен уже почти добежал до башни, когда ружье с треском выстрелило, выплевывая в ночь огонь.  

Пес взвизгнул и затих.

– Чертов сукин сын, – ругнулся виконт, срываясь с места. 

Ощущая, как ветер с воды развевает полы сюртука, а подошвы сапог опасно скользят по гравию дорожного настила, Себастьян мысленно отсчитывал секунды. 

…«шесть, семь»… 

Он обогнул кучу битого камня – «восемь, девять», – перепрыгнул небольшую расселину – «десять, одиннадцать», – и упал за гранитные блоки как раз в тот момент, когда над береговой линией грянул очередной выстрел. Гравий взорвался брызгами мелких осколков возле самого лица Девлина.

– Дьявол и преисподняя, – чертыхнулся он, вытирая рукавом кровоточащую щеку, вскочил и снова побежал, на этот раз к штабелю досок, видневшемуся при входе на мост. 

…«семь, восемь»…

Об ограждение первой опоры моста бился прилив, и его рокот напоминал отдаленный гром.

…«десять, одиннадцать»…

Доски оказались дальше, чем рассчитывал Сен-Сир. Последние десять футов он буквально проехал на животе, обдирая одежду о гравий и каждый миг ожидая пули.

Но выстрела не последовало.

«Сообразительный, гад».

Себастьян растянулся ничком за штабелем. Сердце бешено колотилось, в ушах гудела кровь.

По всей видимости, стрелок просчитал действия своей жертвы и придержал заряд вместо того, чтобы потратить зазря. Теперь убийце требовалось лишь дождаться, пока мишень снова высунется, и спокойно нажать на крючок. 

«Этот парень способен отстрелить голову бегущему кролику за триста ярдов. В темноте».

Порыв ветра принес запахи реки и скрип подвесных конструкций, которые тянулись по обе стороны возводимого моста чуть выше вершин его арок. Себастьян какой-то миг колебался, присматриваясь к темным развалинам,  напрягая слух, чтобы уловить малейший шорох.

Ничего.

Стремительно перекатившись на противоположную сторону настила, виконт осторожно опустился за край, пока не повис, цепляясь пальцами за щели в каменной кладке, болтая ногами над узким веревочным мостиком и бегущей далеко внизу рекой.  

А потом спрыгнул.

Он легко приземлился на хлипкие дощечки, головокружительно закачавшиеся от принятого на себя веса. Теперь, защищенный от стрелка каменной громадой, Себастьян опрометью бросился к берегу. Узкий мосток подпрыгивал и колыхался под его ногами.

Крайний пролет моста возвышался над илистым участком русла и вдавался в усыпанный щебнем берег. Достигнув твердой земли, Девлин на мгновение остановился, напрягая все чувства в попытках уловить любое движение, любой звук. Он пробежал глазами по пыльному, разъезженному склону, зарослям полузасохших бурьянов, смутным очертаниям разрушенного древнего дворца и поймал себя на воспоминании о других, словно из совершенно иной жизни, ночах, когда смерть подстерегала в каждой тени и за каждым углом, когда вдали рокотал не гром, а канонада, а в руинах стояли испанские деревни, почерневшие, еще не остывшие от пожаров.

Себастьян глубоко втянул воздух и, внезапно почувствовав страшную жажду, с трудом сглотнул занывшим горлом. Затем, низко пригибаясь, броском преодолел открытый участок и нырнул за уцелевший кусок древнего дворца.

Когда-то эта часть здания выходила на реку. Элегантный фасад был пронизан высокими, стрельчатыми окнами и поддерживался массивными контрфорсами. Теперь от него осталась одна стена, которая тянулась на восток и обрывалась прямо возле маленькой круглой башни, где засел снайпер.