– Если у стрелка зоркий глаз, хорошее ночное зрение и твердая рука, ему это удастся. Я знавал снайперов, которые в солнечный день могли попасть в человека с семисот ярдов, если тот не двигался.

Что-то в голосе собеседника привлекло к нему взгляд Лавджоя. Виконт стоял со странно напряженной спиной, лицо было грязным от крови, пыли и пота.

– Вы уверены, что мишенью был именно Арсено? Ведь неизвестный продолжал стрелять по вам.

– Продолжал. Но только для того, чтобы задержать меня на мосту и успеть скрыться. Думаю, убили того, кого хотели убить.

С кряхтением и вздохами двое мужчин подняли носилки с трупом на плечи и направились на берег. Захватив фонарь, магистрат пристроился за ними, похрустывая гравием мостового покрытия под ногами.

– Верно ли я понял, что лейтенант Арсено и есть тот молодой француз, который приятельствовал с мисс Габриель Теннисон?

– Да, – подтвердил Себастьян. – Только они друг для друга были гораздо большим, нежели приятели.

– Трагично.

– Весьма.

– И вы не догадываетесь, кто мог сделать это и почему?

Девлин запнулся у руин древнего дворца, устремляя взгляд в темноту. Его странные желтые глаза поблескивали в мерцающем свете от фонаря магистрата.

– Милорд?

Виконт глянул на спутника, словно только что вспомнив о его присутствии.

–Прошу прощения, сэр Генри, – торопливо поклонился он и повернулся уходить.

– Милорд?

Но тот уже отдалился, легко вышагивая длинными ногами по темному, усыпанному щебнем берегу, и ружье в его руке отбрасывало в ночь тонкую, смертоносную тень.

По-прежнему сжимая в руке винтовку, Себастьян стремительно вошел в таверну «Черный дьявол». Перед его рубашки и жилета побагровели от впитавшейся крови Арсено, галстук отсутствовал,  некогда элегантный вечерний сюртук свисал запыленными клочьями. Шляпу виконт потерял, а на грязной, с потеками пота щеке запеклась струйка крови.

– Иисус, Мария, Иосиф и святые угодники, – прошептала темноволосая пышногрудая девица за стойкой, когда Девлин остановился на пороге, прислонив ружье к бедру, и сузившимися глазами пробежал по прокуренному залу.

– Где Нокс? – требовательно вопросил Себастьян. Его слова отчетливо прозвучали над шумом отодвигаемых стульев и лавок и топотом тяжелых ботинок завсегдатаев заведения, спешивших убраться с дороги опасного посетителя. Буфетчица замерла на месте, распахнув глаза и приоткрыв губы, белые холмики ее полуобнаженных грудей вздымались от взволнованного дыхания.

– Где он, черт его дери? – повторил виконт.

– Гляжу, вам по душе театральные выходы? – донесся язвительный голос от двери в глубине зала.

Девлин обернулся. Через опустевшую таверну взгляды мужчин скрестились – две пары янтарных глаз, одинаково способных видеть в темноте и на значительное расстояние с ясностью, которая на большинство обычных людей производила  впечатление нечеловеческой.

Или дьявольской.

Себастьян со стуком положил винтовку на поцарапанную столешницу:

– Возвращаю ваше ружье.

Губы собеседника выгнулись в легкой усмешке.

– Жаль, не мое. Его что, кто-то обронил?

– Где вы были час тому назад?

Джейми Нокс прошел в зал, все так же слегка улыбаясь – всегдашний черный сюртук, черный жилет, черный галстук, непроницаемая маска загорелого лица. 

– Здесь, ясное дело. А почему вы спрашиваете?

– Встречали когда-нибудь француза по имени Филипп Арсено?

– Арсено? – Нокс нахмурился, будто стараясь сосредоточиться.