– Что-то сбывается, большее – нет, – негромко процитировал виконт. – Ужель без сомнений лишь те, кто мертвы?

– Что? – непонимающе вскинула голову жена.

– Строки из стихотворения, написанного Джорджем Теннисоном. – Себастьян протянул  листочек. – Они тебе о чем-нибудь говорят?

Геро пробежала глазами коротенькую строфу.

– Нет. Но Джордж часто записывал похожие бессвязные отрывки. Сомневаюсь, что это имеет какое-то значение. 

– Я слышал, отец мальчиков долгое время болеет. Не знаешь, чем?

– Нет. Хотя мне мало что известно о семье Габриель. Родители у нее умерли еще до нашего с ней знакомства. Ее брат довольно приятный человек, хотя, как и все адвокаты, чрезмерно поглощен своей юридической практикой. У него в Кенте есть небольшое имение, он сейчас там и находится. Насколько мне всегда казалось, Габриель с братом неплохо обеспечены, но не более того. И все же, по-моему, у кого-то из их родни имеются солидные средства. Недавно обретенные.  

– Господи Боже, – протянул виконт. – Не состоит ли мисс Теннисон в родстве с Чарльзом Теннисоном-д'Эйнкортом?

– Кажется, это ее двоюродный брат. Ты его знаешь?

– Учились вместе в Итоне, но он на несколько лет младше.

Тон мужа выдал больше, чем тот намеревался сказать. Геро усмехнулась:

– И ты считаешь упомянутого джентльмена напыщенным, льстивым о… – леди Девлин запнулась и бросила покаянный взгляд на каменные лица ожидавших слуг.

– Очень скучным? – услужливо предположил Себастьян.

– И это тоже.

На какой-то неожиданно интимный момент их взгляды встретились, и супруги обменялись заговорщицкими улыбками. Затем Девлин ощутил, как улыбка начинает тускнеть. 

В течение последнего года с небольшим д'Эйнкорт являлся членом парламента от Линкольншира. Этот яростно консервативный тори быстро сумел снискать расположение той части парламентариев, которую направлял отец Геро, лорд Джарвис.

– Почему меня не покидает смутное чувство, будто ты о чем-то умалчиваешь? – обронил Себастьян.

Геро приняла предложенную мужем руку и ступила на подножку ожидавшей кареты.

– Разве я могла бы так поступить?

– Да.

Гортанно хмыкнув, Геро изящно расправила вокруг себя юбки серо-синего прогулочного платья.

– Распорядись, пожалуйста, чтобы кучер отвез меня домой.

– Ты едешь домой?

– А ты?

Мягко улыбнувшись, виконт закрыл дверцу экипажа и кивнул кучеру. Он немного постоял, провожая взглядом карету жены, поворачивавшую на Тоттенхем-Корт. А затем отправился на поиски напыщенного льстивого зануды, который величал себя Теннисоном-д'Эйнкортом.

ГЛАВА 12

Чарльз Теннисон-д’Эйнкорт сидел в читальной комнате клуба «Уайтс», удобно расположившись в одном из кожаных кресел-бочонков, когда к нему подошел Девлин.

Достопочтенный член парламента был гораздо светловолосее своей кузины, стройным, изящно сложенным, с тонкими чертами лица, высокими скулами  и такими узкими губами, что казалось, их и вовсе нет. На столике перед джентльменом стоял стакан бренди и лежал развернутый свежий номер консервативной газеты «Курьер».