А Александр был весьма искусен – да простит его Бог, – отточив свое мастерство за многие годы практики.

Когда Александр заговорил, собственный голос показался ему чужим.

– Значит, договорились. Я человек терпеливый, могу подождать, пока мы оба не будем готовы возобновить наши супружеские отношения.

Элизабет округлила глаза.

– А как ты это определишь?

– Ты сама мне об этом скажешь. – Александр твердо посмотрел ей в глаза. – Может, я сильно изменился, но не в этом. Я хочу, чтобы ты этого хотела, очень хотела. В противном случае мне ничего не нужно!

Щеки Элизабет вспыхнули, но, к ее чести, она не отвела взгляда.

– А что, если я не буду готова на протяжении многих лет или вообще никогда? – спросила она с явным вызовом.

Александр медленно растянул губы в улыбке.

– Меня это не очень заботит, леди.

Элизабет залилась румянцем, но не проронила больше ни слова.

Отведя наконец от нее взгляд, Александр посмотрел на стол возле камина и увидел песочные часы. Подойдя к столу, он взял их.

– Это должно помочь нам в нашей задаче. – Он снова посмотрел на Элизабет. – Эти часы на час?

– Нет. На полчаса.

Он покачал головой, щелкнул языком и поставил часы обратно.

– Этого недостаточно. В замке есть часы на час?

– На кухне, – с удивлением ответила Элизабет.

Александр притворно улыбнулся:

– Это гораздо лучше. Я поменяю те часы на эти, чтобы не оставлять повара без часов. На протяжении недели, начиная с этого дня, я и ты будем встречаться друг с другом на час, пока песок не пересыплется. Это позволит нам лучше познакомиться друг с другом.

– Одна неделя? – нахмурилась Элизабет.

Сделанный им выбор времени показался ей довольно странным.

Александр постарался объяснить:

– Я должен снова привыкнуть к обязанностям и распорядку жизни в Данливи. А тебе нужно время, чтобы снова привыкнуть к моему присутствию. Для этого достаточно одной недели, после чего мы начнем совместные ежедневные попытки возобновить наши… интимные отношения.

Он увидел, как она с силой сжала ткань юбки.

– Очень хорошо. Но я хочу ясно дать понять: пока я не скажу тебе, что желаю этого, мы не можем, то есть мы не будем…

– Не возобновим наш союз?

Смущение на ее красивом лице от его откровенности вызвало в нем какое-то извращенное удовольствие. Он откровенно высказался о том, чего хотел бы немедленно, но чего решил пока не допустить ради них обоих.

К его удивлению, она эхом повторила:

– Да. Возобновим наш союз.

Она подняла бровь; ее нерешительность, казалось, развеялась, придав лицу Элизабет новое, более вызывающее выражение. Этот ее дерзкий взгляд неодолимо манил его.

– Ты поклянешься, что будешь ждать и не будешь пытаться восстановить наши отношения в полной мере, независимо от того, сколь сильным будет искушение, пока я не предложу тебе это?

У Александра опустился правый уголок рта, как было всегда, когда ему бросали вызов. Пульсирующая в венах кровь показалась ему горячее.

– Да, леди. Это было мое предложение, и я клянусь. Но думаю, было бы справедливо предупредить вас кое о чем.

– О чем же?

– У вас будет неделя отсрочки, но после этого не я окажусь самой трудной частью этой сделки.

Элизабет промолчала, но в ее глазах Александр уловил огонек, который воспламенил его.