Глава 6

Александр размышлял над вопросом, появится ли Элизабет за ужином. Слуги уже убрали подносы с тушеным мясом, но оставили хлеб и сыр, а Элизабет все не появлялась в большом зале.

После того как они расстались, Александр посвятил все свое время тем же занятиям, что и в первые дни появления в Данливи, которые были связаны с управлением замком. Сегодняшний день потребовал особенно много сил. Сначала Александр проехался верхом к западной стороне владений и увидел более дюжины крестьянских телег и несколько плотов, которые доставляли в замок зерно. Зерновые росли полосами, поскольку засевалась лишь часть земли, в то время как другая была под паром. Колосья ячменя выглядели вполне здоровыми и сильными; немногим уступали им колосья овса.

Когда Александр вернулся во двор замка, его позвали в церковь, где он выслушал спор изготовителя черепицы и штукатура, которые по-разному хотели восстановить угол здания, разбитый во время последней осады замка лордом Ленноксом. Позднее Александра поприветствовал сокольничий, с которым они прошлись по конюшие. Затем его остановил пивовар, убедивший Александра попробовать его впервые полученный сильный эль с добавками имбиря, поджаренного розмарина и сладкого укропа. Позднее он встретился с Эдвином, своим управляющим, с которым совершил короткую прогулку по садам замка. Требовалось дать наставления по поводу приготовлений к предстоящему празднованию, которое должно было состояться в ближайшем будущем и было призвано превзойти по своему великолепию пир, наскоро устроенный Элизабет в день прибытия Александра в Данливи. На этот пир будет приглашено все окрестное дворянство, в том числе и лорд Леннокс.

Эдвин слушал молча и внимательно, но Александр ловил скрытую враждебность или, может, недоверие. Это не предвещало ничего хорошего, поскольку властные полномочия управляющего уступали только полномочиям лорда и леди замка. Если не удастся перетянуть Эдвина на свою сторону, план лорда Эксфорда станет претворять в жизнь труднее.

Александр решил отдельно заняться управляющим. Но это подождет до завтра. Уже темнело, к тому же Александр с нетерпением ждал встречи с Элизабет. Остаток времени до встречи он провел, откинувшись на стуле и изучая сидевших за столом. Те усердно поглощали хлеб, сыр и эль с приправами, что было их последним приемом пищи перед постом, который начинался после утренней молитвы. Если кто-нибудь ловил его взгляд, то обычно поднимал чашу или руку в знак приветствия, и Александр отвечал ему.

Александр перевел взгляд на Стивена и Люка, которые, похоже, хорошо вписались в жизнь гарнизона. Стивен, как всегда, казался собранным и лишь иногда что-то говорил сидевшему рядом с ним за длинным столом человеку. Люк же, напротив, непрерывно осушал свою чашу и был навеселе. К счастью, в подпитии Люк обычно отпускал непристойные шутки, но секреты не разбалтывал. Поскольку Стивен находился поблизости Александр счел, что Стивен присмотрит за тем, чтобы Люк чего-нибудь не выболтал.

Снова глотнув из чаши, Александр посмотрел на высокие сводчатые окна. Солнце уже садилось, и Александр решил отправиться к Элизабет. Если она еще не у себя, он найдет ее или по крайней мере выяснит, почему она не появилась. Без нее он не мог продолжить свою соблазнительную работу, которую ожидал с куда большим нетерпением, чем хотел себе в этом признаться.

Увидев горничную Элизабет, он дал распоряжение мальчику-слуге, чтобы тот привел ее к нему. Та пришла очень быстро, с раскрасневшимися щеками, и старалась не смотреть ему в глаза. К своему удивлению, Александр понял, что она испугана. При мысли, что она считает его – его, Александра д'Ашби, печально известного распутника и беззаботного бражника, – внушительным и даже заслуживающим страха владельцем замка, Александр едва не поперхнулся. Но он быстро справился с удивлением и заговорил с ней:

– Приветствую вас, мистрис… – Последнее слово было, произнесено вопросительным, тоном.