Куда это ее завело, она сейчас понять, не могла. Ясно одно: ей следует поразмыслить над этим и определить, как она сможет справляться со своими новыми ощущениями.

Она пришла в спальню вместе с Аннабель, и вскоре девушка, выполнив свои обязанности, удалилась. Элизабет провела следующий час в размышлениях. За это время свеча на камине догорела, и сквозь щели в ставнях в комнату проник болезненно бледный свет луны.

Роберт еще не возвратился.

Элизабет стала куда-то уплывать, мысли путались, и наконец она погрузилась в глубокий сон без сновидений.

На горизонте уже занимался жемчужно-серый рассвет, когда Александр разбудил Стивена под предлогом того, что тот должен ответить на ряд вопросов относительно событий вчерашнего вечера. Сам Александр всю ночь не спал. Он напряженно размышлял, время от времени посылая проклятия в адрес Люка.

После обмена несколькими фразами Александр приказал Стивену сопровождать его в темницу, где содержали Люка. Он отпустил стражников, послав их на кухню позавтракать, и, как только за ними закрылась тяжелая дверь, пробрался в маленькую камеру. Засов на ней заржавел и открылся не сразу. А как только открылся, Александр повернулся к Стивену.

– Лучше, чтобы его разбудил ты, – процедил он сквозь зубы. – Потому что я за себя не ручаюсь, могу и убить.

Стивен кивнул и, сунув факел в металлический держатель, шагнул в камеру. Он потряс Люка, чтобы тот побыстрее очнулся. Люк не сразу пришел в себя, громко засопел и махнул рукой, чтобы достать того, кто нарушил его покой.

Стивен с силой приложился к челюсти Люка, отчего тот полетел на покрытые влагой камни. Этот удар был не настолько силен, чтобы снова лишить Люка чувств, но достаточным, чтобы привлечь его внимание. Какое-то время Люк лежал распростертым на полу, почесывая лицо и хмуро оглядывая камеру.

– Черт бы тебя побрал, – выругался он.

– Вставай, – буркнул Стивен.

– Что, черт возьми, случилось?

– Вставай, ты, презренный ублюдок, – отрезал Александр, появляясь на пороге камеры, – а то я сделаю так, что ты больше не встанешь никогда.

Похоже, это сработало.

Люк оперся на локоть и поднялся на ноги, со злобой поглядывая на обоих. Александр почувствовал что-то вроде мстительной радости, увидев, как изменилось лицо Люка. У него были раздуты губы, а около макушки расплылся уродливый синяк, как раз там, где Александр приложился кулаком перед тем, как вытащить Люка из деревенской хижины.

– Откуда все это? – наконец произнес Люк, потирая шею и в недоумении оглядываясь вокруг. Внезапно он скривился, по всей видимости, дотронувшись до болезненного места. – Христос всемогущий, – пробормотал он, – я чувствую себя, словно упал лицом на каменный утес.

– Это почти так, только у тебя на шее веревка и тебе скоро, возможно, придется расстаться с жизнью. – Выражение лица Стивена было жестким. – Не вмешайся Ашби, ты бы уже был мертв.

За все время знакомства Александра со Стивеном это был самый длинный его монолог. Александр удивленно посмотрел на Стивена, затем устремил ледяной взгляд на Люка.

– Теперь я жалею о своем решении, – произнес Александр. – Вижу, ты не избавился от обыкновения нападать на женщин, которые тебя не хотят.

Люк мрачно посмотрел на него и насмешливо фыркнул:

– Судя по тому, как вы себя ведете, я по уши в дерьме. – Он почесал подбородок и нахмурился. – Это она не хотела? Христос, да она просила…

– Ни слова о ней, – бросил Александр.