– Думать о постели в девять часов вечера могут лишь ковбои, только что возвратившиеся из прерии, и мужчины, у которых либидо больше, чем волны на Рио-Гранде во время дождя.

– Только не надо строить из себя невинность, мисс Бартон. Кто набросился на меня сегодня, хотя я считал, что это плохая идея?

– От этого мне не стало хуже.

– Зато я чуть не умер.

– Не хочешь снова побродить по краю пропасти?

Ответом ей послужил низкий стон. Лиз улыбнулась, втайне довольная собой.

Она искренне наслаждалась каждой секундой, проведенной в лесу, несмотря на то, что нос ее покраснел от мороза, а легкие, казалось, замерзли от холодного воздуха. Ощущение свободы, которое давало открытое пространство, и отсутствие любопытных соседей оказывали благотворное воздействие на нервную систему Лиз.

На обратном пути Джошуа вынужден был перекинуть ее через плечо. У него просто не оказалось иного выбора после того, как он в третий раз предложил вернуться домой, а она в ответ попросила пройтись по еще одной маленькой тропинке.

Лиз смеялась и колотила его руками по спине:

– Я только хотела посмотреть, куда ведут кроличьи следы.

Джошуа похлопал ее по ягодицам, которые представляли для него куда больший интерес, чем кроличьи следы.

– Если бы я тебя послушался, мы бы проделали весь путь обратно до взлетно-посадочной полосы.

– Правда? А мне показалось, что на снегомобиле мы ехали довольно долго.

– Это прямая тропинка, но слишком узкая для снегомобиля.

– А-а. Давай завтра прогуляемся туда?

Джошуа покачал головой: эта женщина – настоящее дитя природы с головы до пят.

– Посмотрим.

– Ты говоришь совсем как чей-то сварливый дедушка.

Он сжал ее ягодицы рукой.

– Я не чувствую себя дедом.

Взвизгнув, Лиз стала извиваться, чтобы высвободиться из рук Джошуа.

– Прекрати.

Удерживая Лиз за колени, Джошуа просунул свободную руку у нее между ног и пощекотал внутреннюю поверхность бедер.

Лиз со стоном засмеялась и осыпала спину Джошуа градом ударов.

– Прекрати сейчас же!

– Не могу. Мне нравится тебя трогать.

– Ты меня щекочешь!

– Разве? – нараспев проговорил он, имитируя ее техасский акцент.

Что бы она ни хотела ответить, ее слова потонули в низком стоне, который она издала, стоило уверенным пальцам Джошуа погладить ее между ног.

Наконец он осторожно спустил ее на землю и прижал к себе. Лиз в самом деле была похожа на снеговика в своей огромной куртке. Потершись носом о меховую оторочку капюшона, Джошуа нашел ее губы и поцеловал. Черт возьми, его чувства в этот момент скорее можно было охарактеризовать как нежность, чем как желание.

Когда они вернулись в спальню, Джошуа долго и с наслаждением раздевал Лиз, а потом занялся с ней любовью так нежно и неторопливо, как ему всегда хотелось. На этот раз Лиз не сходила с ума, а только дрожала от невыразимого желания. Оба хранили молчание. Джошуа целовал и ласкал ее, дрожа от возбуждения, которое Лиз усиливала своими ласками, и тишина комнаты, казалось, вторила невысказанным словам любви. Но когда Джошуа потянулся за презервативом, Лиз отрицательно покачала головой.

– Только не сейчас, пожалуйста. Я хочу почувствовать всего тебя.

От одной только мысли о том, что между ними не будет никаких барьеров, Джошуа ощутил боль в паху.

– Ты можешь забеременеть.

– Сейчас безопасный период.

– Риск существует всегда. – Как он уже говорил ей раньше, они настолько подходили друг другу в физическом смысле, что он боялся, как бы его желание не победило природу.