Герцог рассмеялся:

— Я непременно попрошу короля поторопиться, потому что моя жена обеспокоена быстротечностью поры летнего цветения.

— Да говори ему, что тебе вздумается, — отмахнулась она. — Лишь бы только он позаботился, чтобы Питт как можно скорее занялся этим разводом. А сейчас, прости меня, — она встала, шурша зеленовато-голубым шелком, — у меня еще масса дел.

Она повернулась к двери с улыбкой, напомнившей ему ту, первую улыбку, что он увидел за оградой на лужайке, — именно ту, которая раз и навсегда мгновенно оборвала его холостяцкое существование.

— Да, еще одна вещь. Будь так любезен, когда будешь говорить с королем, пригласи его с королевой к нам на чай по случаю возвращения домой Джулиуса и Элспет.

— На чай?

— Нуда, который мне придется организовать и провести. — Она чуть нахмурилась. — Какая жалость, что мы не знаем точно, когда они вернутся с Гибралтара. — На лице вновь появилась улыбка. — Ничего страшного. Скажи королю, что мы тут же сообщим ему дату.

— Значит, палим изо всех пушек, верно? Публичное действо с участием короля и королевы?

Герцогиня вскинула брови:

— Он же наш сын, дорогой.

— Ну конечно. — Герцог улыбнулся. — Я позабочусь, чтобы их величества посетили нас.

Вскоре прибыл их юрист и подробно объяснил процесс прохождения иска о разводе. Сначала имеет место его рассмотрение комиссией палаты лордов, затем основной груз разбирательства переходит к лордам-законодателям. Обычно второе чтение иска принимало форму полновесного суда с личным представлением свидетелей и перекрестным допросом свидетелей и истца. И если иск о разводе переживал комитет лордов и третье чтение, он переходил в палату общин, где его разбирала избранная комиссия по иску о разводе, состоящая из девяти членов. Большая часть их были непрофессионалами, но все нынешние или бывшие юристы короны также входили в комиссию. После принятия иска палатой общин он возвращается в палату лордов, в редких случаях с отдельными поправками, и в должном порядке становится законом.

— И почти наверняка лорд Дарли и леди Графтон будут вызваны в парламент для дачи показаний.

— Нет, — твердо заявил герцог, двадцать поколений дворян Д'Абернонов служили надежной основой и оправданием для его уверенности. — Это абсолютно неприемлемо. Ни леди Графтон, ни мой сын не будут давать показания. Их сейчас здесь нет. Вполне возможно, что они даже не успеют вернуться в Англию вовремя. Значит, так. — Он сцепил свои длинные худые руки на письменном столе и нагнулся вперед, словно сверля своими темными глазами. — Вот что мне требуется от вас. Соберите команду любых, на ваше усмотрение, юристов и адвокатов, столько, сколько понадобится, чтобы уладить это дело. Мне нужно все знать о намерениях и планах Графтона до конца недели. Уверен, что у вас есть доступ и подходы к людям, которые могут раздобыть эту информацию. Тем временем я нанесу визит королю и попрошу его помощи и содействия, чтобы провести этот иск через парламент. Я бы предпочел быстрое голосование и прохождение без излишнего шума и фанфар. Я не слишком наивен и не жду, что все пройдет гладко, без применения необходимых рычагов давления на тех, кто может противиться моим пожеланиям. Графтон может оказаться не единственным нашим противником. Все ясно?

— Да, ваша светлость, все ясно. Я доложу вам к концу недели.

— Постарайтесь пораньше по возможности.

— Да, милорд. — Крайтон был достаточно знающим и опытным специалистом в своей области, но в присутствии герцога всегда чувствовал себя новичком в юриспруденции.

— Не много найдется людей, которые бы испытывали сочувствие к человеку вроде Графтона.