Брови маркиза удивленно поползли вверх.

— С каких пор ты стана философствовать?

— С тех пор как совсем обеднела, — ответила Аманда с плаксивой гримасой.

— А…

— Не надо так говорить, мои комплименты абсолютно искренни.

— Конечно, милая. Сколько тебе надо? Аманда недовольно поморщилась:

— Ну, небольшая сумма мне бы не помешала…

— Я скажу Малькольму, чтобы он выписал тебе чек.

— Ты такой милый. Дарли рассмеялся:

— Отнюдь. Просто у меня больше денег, чем я могу истратить за всю свою жизнь. А теперь скажи мне, Аманда, ты действительно хочешь скорее кончить или просто жаждешь поскорее начать наши игры?

Едва не засыпая на ходу, Дарли вновь забрался в постель после ухода Аманды. Бессонная ночь и утренний бурный секс совершенно вымотали его. Позволив себе еще немного понежиться в постели, маркиз с предвкушением чего-то очень приятного подумал о предстоящей встрече с леди Графтон.

Не сказать, чтобы задача, которую он перед собой поставил, казалась ему такой уж привлекательной. Дарли был чересчур светским человеком, чтобы считать какую-либо женщину настолько неотразимой. Но если маленькая невинная жена Графтона захочет развлечься в Ньюмаркете, он с удовольствием составит ей компанию.

Лениво потянувшись, Дарли провел загорелой рукой по волосам. Затем с тяжелым вздохом откинул простыню и сел на край кровати, стираясь прогнать сон, — маркиз знал, что его лакей не любил спешить, и подъем был неизбежен. Аманда могла уморить любого мужчину. Нет, он, конечно, не жаловался — малышка знала, как доставить мужчине удовольствие. Но сейчас Дарли просто необходимо выпить кофе. И еще принять ванну — он весь пропах сексом.

Наконец, встав с кровати, маркиз позвал дворецкого.

Глава 4

Маркиз и Аманда решили добираться до дома Графтонов напрямую через поля, минуя дороги.

Солнечный весенний день и легкий ветерок, смягчавший разгоравшуюся жару, располагали к прогулке верхом. Наездники с трудом сдерживали ретивых лошадей, готовых пуститься вскачь. И как только маркиз со спутницей оказались за чертой города, они, пришпорив коней, помчались галопом. Аманда считалась первоклассной наездницей, а Джулиус, казалось, родился в седле. И поэтому первую живую изгородь они преодолели с такой ловкостью, что на кустах не шелохнулась ни одна ветка. Они с упоением скакали во весь опор по зеленым полям, простиравшимся на мили вокруг, наслаждаясь скоростью и мощью великолепных породистых рысаков.

Когда наездники были уже недалеко от дома Графтонов, Аманда, хлестнув коня, крикнула:

— Я доскачу до ворот первой!

Жеребец Дарли, привыкший к голосовым командам — арабские скакуны никогда не подчинялись ни хлысту, ни шпорам, — услышав голос хозяина, встрепенулся, громко фыркнул сквозь широко раздутые ноздри и рванул вперед. Через несколько секунд он догнал Аманду и, услы-шаз очередную команду маркиза, резко затормозил рядом с серым скакуном спутницы Дарли, взметнув в воздух комья земли.

Аманда, с развевающимися на ветру волосами, рассмеялась и повернула на дорогу, идущую к воротам дома. Лошадь Дарли отставала от серого скакуна девушки всего лишь на полшага.

— Я не думала, что ты мне позволишь выиграть. Дарли усмехнулся:

— Разве я не всегда так поступаю?

Из-под съехавшей набок шляпки на него смотрели веселые глаза.

— На этот раз я не была в этом уверена.