Я оставила машину на платной стоянке у вокзала и отправилась к интересующей меня улице. Признаться, я никогда не ходила в эту сторону, дорога в центр от здания вокзала была в противоположном направлении, здесь же, насколько мне известно, был тупик.

Слева и справа стояли два одинаковых двухэтажных здания – общаги. Сразу за тем, что слева, – столовая. Так гласила вывеска, но и без нее об этом несложно было догадаться. Дальше улица уходила вниз, по обе стороны начинались ангары разной величины. Те, что выше и крупнее, находились слева, примыкая к железной дороге. Справа постройки напоминали больше какие-то сараи. Большинство из них были заколочены. Пока я продолжала идти вниз по улице, поймала себя на мысли, что место для встречи выбрано идеально. Я пока не встретила ни одной живой души. Если в начале улицы еще был шанс столкнуться с каким-нибудь отправляющимся на отдых машинистом, то по поводу функционирования ангаров у меня возникали большие сомнения.

Наконец, ремонтные постройки закончились, и в глубине улицы показалось двухэтажное кирпичное строение, которое когда-то было заштукатурено, и, кажется, оттенок штукатурки был голубым. Я открыла приложение с картой и убедилась, что это именно тот дом, где мне назначили встречу сегодня вечером. Что ж – слева железная дорога, а впереди и справа кирпичная стена метра два-три высотой. Должно быть, когда-то ее возвели, чтобы предотвратить сползание рва, в глубине которого и находился этот участок улицы. Однако мало построить ограждение – его нужно поддерживать и укреплять, сейчас природа возьмет свое. В этом я как раз могла убедиться – сквозь кирпичную кладку пророс кустарник, кое-где кирпичи не выдержали натиск почвы. Кругом валялись кирпичи, камни и груды земли, смешанные с остатками снега, который еще не успел растаять.

Прямо перед зданием стоял старый автобус, вряд ли на ходу. Я подошла ближе. Крыша крыльца прохудилась, но не обрушилась. Прямо над ней можно было прочитать на остатках штукатурки очертания букв «клуб» более темного, почти синего цвета. «Клуб железнодорожников», – подумала я. Дверь висела на одной петле и была приоткрыта. Судя по всему, здание давно пустовало. Заходить внутрь у меня не было никакого желания. Впрочем, как и возвращаться сюда в половине девятого одной, когда на улице будет темно.

Собственно, вернуться мне сюда было не суждено. Как только я развернулась с целью поскорее отсюда убраться, то услышала резкий рывок откуда-то из-за автобуса. Я хотела было повернуть голову в сторону звука, но кто-то схватил меня за шею и с силой прижал к лицу вонючую тряпку. «Не Мишель», – успела подумать я, оценив силу, с которой меня схватили, и отключилась.

В сознание я приходила постепенно. Сначала просто слышала какие-то шумы. Затем пришло осознание, что доносящиеся звуки – это голоса, мужские. Веки были тяжелые и никак не хотели подниматься. Оттого, наверное, было ощущение, что я лежу в полной темноте.

– Слышишь меня? – я узнала голос Забелина, кажется, он взял меня за руку. Я почувствовала тяжесть во всем теле. Моментально возникло воспоминание. Темнота, то ли сон, то ли явь и его голос. Похоже, он заметил мое напряжение или уловил какое-то инстинктивное движение, а вслух произнес: – Скоро должна прийти в чувство.

– Намочить полотенце? – похоже, говорит Юрий, один из Валеркиных парней. Кто-то убирает у меня со лба компресс. Шаги.

– Что дальше? – голос Забелина звучит угрожающе.

– Ну, тачку оставила и пошла.