— Во-первых, — так же ровно продолжил он, — Редин еще жив. И во-вторых, — неожиданно резко добавил он, — вам даже после его смерти досталось бы лишь двадцать пять процентов только личных сбережений Ивана. Степановича. К тому же, — поправив очки, он внимательно всмотрелся в лицо Анны, — я не знаю, вследствие чего Иван Степанович получил ушиб головы и попал в больницу. А если я приму ваше предложение, начнется война. Как мне кажется, именно этого вы и добиваетесь. Мне известно о скандале между вами и Валентиной. Поверьте моему знанию людей и ситуаций: вы проиграете. Люди Ивана Степановича не пойдут за вами. Надежда на Юрия Розина призрачна, — он улыбнулся, — как и его прозвище — Призрак. Ради своего же блага не усугубляйте положение.

— Да иди ты к черту! — вспылила Анна. Она вскочила и шагнула к двери, но остановилась, резко обернулась: — Ты поскорее мотай к родственникам в Израиль! — грубо посоветовала она. — А то можешь опоздать и подохнешь в нелюбезной твоему старому, больному сердцу России!

— В Израиле, уважаемая Анна Алексеевна — улыбнулся Растогин — родственники моей жены. И тем не менее они действительно ждут меня. У вас же нет никого. Даже сына вы очень скоро потеряете. Если этого уже не произошло.

— Ты меня пугать вздумал! — заорала она. Не отвечая, Павел Афанасьевич нажал кнопку вызова охраны.

— Проводите госпожу Редину, — приказал он появившемуся в открытой двери верзиле.

— Ты пожалеешь об этом, — процедила она.

— Где мать? — спросила в трубку Валентина.

— Черт ее знает, — сонно отозвался Федор. — Я ей не звонил. Она тоже.

— Дома ее нет, — сказала Валентина. — Туда Звонили из больницы. Хорошо, что я вернулась от отца.

— Как он? — равнодушно спросил Федор,

— Без перемен.

— А кто и зачем звонил матери?

— Баркин задержан. Что-то произошло в больнице, которую отец снабжает медикаментами.

— А почему отца туда не отвезли? — удивился Федор.

— Там не тот уровень, — уже нетерпеливо проговорила сестра. — Все. Пока. — Отложив радиотелефон, усмехнулась. — Значит, я права. Но ты, Аннушка, поторопилась.

— Ну и что? — спросил открывшую дверцу «вольво» Анну сидевший за рулем Призрак. Не отвечая, она села и сильно хлопнула дверцей. — Понятно, — Призрак повернул ключ зажигания.

— Добрый день, — приветливо улыбнулся Швед. — Я узнал, что вас неожиданно выписали. И…

— Альберт, — держа пятилетнего мальчишку за руку, Галя осторожно свела его вниз по ступенькам. — Зачем ты так? Тебя прислал Павел Афанасьевич. А ты…

— Меня никто не присылал. Просто я услышал разговор Растогина с вашим лечащим врачом. И по-этому приехал. Я ведь два дня как вернулся. Был в Риге, у меня умер отчим, — он вздохнул.

— Извини, — Галина виновато посмотрела на него. — Я не знала.

— То, что вы в больнице, — он взял из ее рук сумку с вещами, — я тоже не знал,

— Альберт, — спросила женщина, — почему ты пытаешься сблизиться со мной? Тебе Растогин приказал?

— У меня был с ним разговор о тебе. Но к единому мнению мы не пришли, — честно ответил Альберт.

— Странно, — засмеялась Галина.

— То, что мы не пришли к единому мнению? — спросил он.