— Что еду в Лунино, — ответил Зубр. — Вернусь вечером.

— Она не спросила, зачем?

— Как не спросила. Но я говорил, как ты велел. Мол, старый кореш там, надо кое-какие дела обсудить. В общем, напустил тумана. Она, наверное, думает, что я к шкуре поехал, — засмеялся он. — На работу уходила очень недовольная.

— Может, лучше мы сами? — вопросительно посмотрел на серый дипломат рослый парень с рваным шрамом на лбу.

— Я знаю, как лучше, — недовольно ответил худощавый крепыш. — Ты поедешь следом. Подождешь, пока он не вынесет сумку. Возьмешь и сразу ко мне. И не выпендривайся, — строго предупредил он, — а то все в каскадера играешь. Менты за нарушение тормознут, и будет тебе трюк.

— Так меня и кличут Каскадер! — засмеялся парень. — Все путем будет, — заверил он. — Сколько там серебра?

— Пять кэгэ, — подал голос сидевший у окна рыхлый мужчина в сером костюме.

— Он чего? — когда электричка тронулась, провожая взглядом Графа, спросил мужчина в темных очках. — С вывихом?

— Нам-то какая разница, — показывая в усмешке желтые зубы, ответил стоявший рядом плешивый мужчина в изрядно потертых джинсах. — Наверное, от баб в загуле. Доедем до Лунино. На шестичасовой — назад. Билеты им отдадим. А он нам по пятьдесят тысяч. Хреново что ли?

— Да оно конечно, — ухмыльнулся первый. — Ни за что бабки ухватим.

— На кой хрен они нам нужны? — не понял Зубр.

— Вдруг контролер перед Лунино билеты проверять будет, — спокойно пояснил Граф. — А мы их в третьем вагоне, когда назад покатим, найдем, и билеты Пенза-Лунино возьмем.

— Варит у тебя череп, — восхитился Антон. Подойдя к заброшенному дому, Граф, осмотревшись/ быстро вошел в покосившиеся ворота.

— Сюда, — услышал Зубр. Перепрыгнув бурьян, вошел.

— Переоденься, — отодвинув приваленный к открытому входу в погреб камень, Граф бросил ему сумку. Антон достал оттуда мотоциклетный шлем с темным стеклом, тонкую кожаную куртку, уже не новые джинсы и кроссовки. Одеваясь, удивленно покачал головой. Все было ему впору.

Потом они вдвоем вытащили из погреба мотоцикл «ява».

— Где ты его хапнул? — снова удивился Антон.

— Купил, — коротко пояснил Граф.

— Ни хрена себе, — усмехнулся Зубр, — вместе с номером?

— И правами. Даже фотка моя.

Увидев округлившиеся глаза приятеля, улыбнулся:

— Напрокат взял у мужика на пару дней. Он все равно не ездит, а я его бухарой на три дня зарядил. Он сейчас и имя свое не помнит. — Надел шлем, опустил стекло. Натянул перчатки и проверил, как выхватывается из прикрепленной под мышкой самодельной кобуры револьвер.

— Ты его проверял? — усаживаяь на мотоцикл, спросил Граф.

— Трижды.

— Стекло опусти, — заведя мотоцикл, сказал Виталий. — Если гаишник тормознет, не дергайся. Ну а на месте ты помнишь, что и как делать.

Филимон смотрел на целующуюся пару. Белобрысый солдат, оторвавшись от губ молоденькой девушки, что-то торопливо говорил. Из Тамбова Хирург на пригородном Поезде доехал до довольно большого районного городка. Около железнодорожного вокзала нашел комнату для ночлега. Заплатил пожилой женщине деньги, она отдала ему ключ и предупредила, что соседи — довольно сволочные люди — чуть что, сразу милицию зову.

Он сварил суп из пакета, поел и сразу лег спать.