— Это, с одной стороны, и хорошо, — улыбнулся Зяблов. — Сарафанное радио свое дело сделает. Если его сейчас как-то поддерживают, заботятся, жалеют, то после таких разговоров вслед плевать начнут. И тогда он сам…

— На Басова дело прекращено! — возбужденно проговорил появившийся в кабинете Зимин. — Отправили в отпуск, а потом с почетом на пенсию!

— Вот, значит, как, они решили, — усмехнулся Константин Федорович. — Но ведь я могу написать жалобу в столицу. Так, мол, и так, моя сестра погибает по вине сотрудника. Вернее, даже от руки…

— Не советую, — перебил его майор. — Тогда этим займется Москва. И уж тут-то, сам понимаешь, — желчно улыбнулся он, — все твои связи не будут стоить и ломаного гроша. А что касается твоего московского приятеля, то он почил с миром. Случился обморок, он упал и треснулся головой. Кровоизлияние в мозг.

— Это точно не убийство? — быстро спросил Зяблов.

— Точно, — кивнул майор. — У дочери вроде какие-то сомнения были. Она на Анну грешила. Но ее теперь к суду не привлечешь, — засмеялся он и, отвечая на удивленный взгляд Константина Федоровича, рассказал подробности гибели Анны.

— Валька там была: Ну и сам понимаешь, — он оскалился в ехидной улыбке, — она теперь фигура. У нее банк свой и все остальные дела. Так что надо бы тебе с ней подружиться.

— Она обо мне и раньше слышать не хотела, — буркнул Зяблов, — а сейчас тем более.

— Из-за чего же это? — поинтересовался майор.

— Да так, — неопределенно сказал Константин Федорович, — не понравился я ей сразу.

— Понятно, — Зимин усмехнулся.

— Это что же тебе понятно-то? — недовольно взглянул на него Зяблов.

— С делом Возникова и убийством его жены все в норме, — перевел разговор майор. — Тут взяли парочку залетных. Прижали их, они и взвалили на себя убийство Возниковой.

— Отлично, — повеселел Зяблов. — Что же сразу не сказал? А что с убийством Мягкова?

— Тоже ничего нового, — пожал плечами майор. — Сработали там твои ребята отлично, не подкопаешься. Вроде и труп есть, а кому его приклеить… — он засмеялся. Затем, сразу сделавшись серьезным, напомнил. — Надо с пчеловодом кончать!

Потому что теперь Редин мертв и отмазать сынка не сможет. А тот нас сразу же с потрохами сдаст.

— Да помню я про это, — буркнул Зяблов. — Пчеловод куда-то из деревни съехал. Нет его нигде. Я вот что думаю, — с опаской предположил он, — не в столицу ли он отправился?

— Не дай Бог, — сумрачно сказал Зимин. — Тогда нам хана. А впрочем, — он повеселел, — нечего этого бояться. Никуда он не поехал. Где-то в деревне скрывается. Ведь на него уже два раза в доме покушались. А он мужик трусоватый. Вот и прячется по знакомым. Впрочем, — майор хлопнул себя по лбу, — ведь он пчеловод. На пасеке Волошин!

— Но он пасеку продал, — возразил молчавший до этого Клоун.

— У него сосед пчел держит, — отмахнулся Зимин, — тот, который парней из ружья пострелял. Если его в деревне нет, он вместе с Волошиным на пасеке. А если и в деревне сосед, то Волошин все равно на пасеке.

— Ты понял? — сердито сказал Клоуну Зяблов. — Надо было самому догадаться!

— Константин Федорович! — в кабинет быстро вошел Феликс.