— Ты к пчеловоду кого-нибудь послал? — меняя тему, спросил майор.

— А чего ты так заволновался? — усмехнулся Зяблов.

— Басов куда-то уехал, — сообщил Зимин. — И Феоктистова давно уже никто не видел.

— Да и черт с ними, — равнодушно ответил Константин Федорович. — Это, может, и к лучшему.

— А если Басов уехал к пчеловоду? — быстрым вопросом Зимин как бы смахнул с губ Константина Федоровича улыбку.

— Мне не нравится эта компания, — негромко сказал Филимон курившему на крыльце Графу.

— Мне они тоже не в кайф, — усмехнулся Граф, — только выбор у меня очень маленький. Здесь я хоть одного, но знаю. А вот насчет тебя, приятель, у меня очень большие сомнения. За то, что вовремя влез в дело на турбазе, мерси. Но ты меня в какую-то хреновину втянуть хочешь, а в какую именно — не говоришь. Я даже при самом плохом раскладе в карты втемную не играл. А здесь, надеюсь, ты возражать не станешь, речь идет о моей шкуре. И мне небезразлично, кто ее снимать будет, — замолчав, в упор взглянул на Филимона.

— Покатили купаться! — из дома с шумом, смехом и довольно похабными шутками в адрес троих смеющихся особо неопределенного возраста вывалилась компания.

— Покатили на речку, — сказал Графу Муха. — Возьмем бухары, бабцов еще отхватим. Гульнем путем!

— Зря ты эту катавасию затеял, — неодобрительно заметил Граф. — Мусора враз срисуют. Ведь ты знаешь, я в розыске. А здесь дым столбом. На кой хрен лахудр приволок? — зло спросил он.

— Слышь! — к Графу шагнул здоровенный мужик. — Ты чего зубы кажешь? Тебя как…

— Увянь! — коротко перебил его Муха. — И не вякай. Въехал, Хряк?

— Лады, — легко согласился тот. — Просто я…

— Сдерни, — сказал Муха. Хряк сразу же отошел.

— Да все путем будет, — как-то угодливо заверил Муха хмурого Графа.

— Видно, Граф имеет вес среди себе подобных», — мысленно отметил Филимон.

— Слушай сюда, — Виталий вплотную подступил к Мухе. — Не дай Бог, кто-то из них обо мне вякнет. Я тебя с ходу закопаю!

— Ты это, — разозлился Муха, — думай, чего базаришь! Ведь за это и получить можно. За кого ты нас держишь? Среди нас стукачей не было и не будет, въехал?

— Ты на меня жути не гони, — усмехнулся Граф. — «Получить можно», — ехидно передразнил он хозяина. — Если вы только играете под лихих, то другие в этом время с мусорами стреляются. А вы бабку с картошкой тряханете на рынке, и все, рэкет. Среди твоих корешей с проколотыми ушами нет? — поинтересовался он.

— Ты это! — взвился Муха. — Не…

Оборвав себя на полуслове, замер. Ему в живот чувствительно уперлось дуло револьвера.

— Пусть вся твоя кодла топает в хату, — требовательно проговорил Граф, — и до завтра никуда, понял?-

— Хряк! — крикнул Муха: — Остаемся!

Услышав недовольные голоса, заорал:

— Кому неясно?

— Зря ты так, — проговорил Филимон. — Это может кончиться дракой. А она нам ни к чему.

— Не учи отца с мамой спать, — сунув наган за пояс, усмехнулся Виталий. К воротам подъехала бежевая «шестерка».

— Муха! — громко позвал вышедший из «жигулей» парень.