Мы наблюдали, как станция увеличивается на оккулусе. На швартовке стояло четыре судна, еще одно располагалось на высокой орбите. Находившийся вне причалов корабль был настоящим зверем во всех смыслах этого слова: «Тан», тяжелый крейсер в потемневшей от странствий в пустоте металлической окраске легиона Железных Воинов, с нанесенным на корпус более чем в тысяче мест символом растопыренной механической руки Галлиума. Он висел в космосе, холодно и безмолвно надзирая за своими владениями. Даже издалека на нашем векторе приближения я видел, как орудия на его укреплениях разворачиваются нам навстречу. Точно такое же движение происходило и на стенах звездного порта. Ореол Ниобии знал, что мы здесь.

— Что за корабли на стоянке? — крикнул я с командного трона.

Ашур-Кай отозвался со своего наблюдательного балкона над палубой:

— Фрегат без маркировки не дает и кода распознавания. Но эсминец — это «Ярость Первого легиона», а два фрегата называют себя «Паж мечей» и «Свежеватель».

«Ярость Первого легиона». Темные Ангелы. Редко случались такие ночи, когда мятежные боевые корабли Первого выступали как часть флота. Они явно были тут одни.

«Паж мечей» и «Свежеватель» никак не выдавали свою принадлежность — едва ли это можно было назвать необычным в Империи Ока, — а я не был достаточно заинтересован, чтобы вникать, кому они верны. Я сомневался, что мы пробудем здесь достаточно долго, чтобы обзавестись новыми врагами.

И все же я не удержался от недоверчивой улыбки:

— Эта группировка назвала свой корабль «Свежевателем»?

Ашур-Кай пожал плечами, и сочленения его доспеха согласно заворчали.

— Похоже на то.

«Свежеватель». Это было ужасно.

Мы подошли ближе, защищенные обещанным на этой территории нейтралитетом, который поддерживался орудиями «Тана» и самой станции.

— Передача с Ореола Ниобии, — раздался из динамиков мостика голос Анамнезис.

— Открыть канал.

— Открываю… Открываю… Канал отк…

— Говорит Страж Галлиума. Назовите ваше дело на этой территории.

Голос не был низким или гортанным, как у большинства воинов Легионес Астартес. Из динамиков звучал механический скрежет, генерируемый имплантированным вокализатором. Я сразу же узнал его.

— Валикар, мы просим разрешения на швартовку «Тлалока». Нам нужны дозаправка, перевооружение и небольшой ремонт.

— Правительница или же ее помощники выслушают детали предложенной вами сделки, — проскрипел голос. — Это ясно?

Одно и то же приветствие каждый раз. Он нерушимо держался традиции.

— Ясно, Валикар.

— Во время пребывания на борту Ореола Ниобии, на планете Галлиум и в пределах протектората Правительницы вы будете следовать законам о зачехленных клинках и деактивированном оружии. Любое учиненное в моих владениях насилие, за исключением боевых ритуалов, повлечет за собой смертное наказание. Если вы клянетесь подчиняться этим законам, сообщите о своем согласии.

— Я когда-нибудь возражал?

— Если вы подчиняетесь этим законам, сообщите о своем согласии.

— Я согласен, Валикар.

— Ореол Ниобии приветствует твое возвращение, Искандар Хайон с «Тлалока». Твой почетный караул ограничен пятью душами в соответствии с протоколами враждебности Ореола Ниобии. Это ясно?

Леор. Нефертари. Гира. Мехари. Джедхор.

— Ясно.

— В таком случае отключите щиты и деактивируйте орудия. Сейчас будет назначена ваша причальная платформа. Вам требуется что-то еще?

— Ответ на вопрос, если ты можешь его дать.