– Да, предки всех людей европеоидной расы.

– Выходит, всех, кроме немцев?! – вкрадчиво спросил Никольский. – Немецкие-то предки были рабами-гигантами.

Герман молча развёл руками.

– Очень может быть, – взялся рассуждать вслух Артюхов. – Арийцы жили севернее этих мест, от пяти до трёх тысяч лет назад, но на своём пути в Индию они должны были идти мимо…

– А зачем они шли в Индию? – спросил Фитиль.

– Точно не установлено, но предположительно – спасаясь от наступающих с севера ледников, – пояснил Артюхов. – Обычная причина миграции древних людей.

– Какая-то каша выходит, – посетовал Никольский. – Насколько я понимаю, тот сумасшедший старик, Вилигут, а вслед за ним – лично Гитлер, и вся Германия от мала до велика считают, что в древности нашу планету населяли две расы: гиганты, от которых произошли более низкорослые – Арийцы, и полулюди-полуживотные – Обезьяны. Арийцы для них олицетворяют Божественный свет и Высший разум, а Обезьяны – Адскую тьму и Неземную глупость. Но, несмотря на глупость, Обезьянам вполне хватило сообразительности для составления коварного плана: используя патологическую тягу арийских женщин к полуживотным, Обезьяны решили извести Ариев посредством смешения двух рас. И теперь Геббельс вещает на весь мир, что только нордические народы – светловолосые германцы и скандинавы – являются наследниками древних Арийцев, ибо в меньшей степени скрещивались с обезьяньим племенем. Вот бы Геббельса носом ткнуть в эту надпись! Вот смеху-то было бы! Получается, по дурости, он провозгласил всех немцев не потомками высших существ, а потомками их рабов! Нет, ну в рабстве, само собой, нет ничего постыдного, но это мы, марксисты, так считаем, а Геббельс-то – вот умора! Товарищ профессор, прошу вас, срисуйте эту замечательную надпись как можно тщательнее… Это величайшее научное открытие! И скелетище мы сохраним, ведь теперь ясно, что это – не подделка…

Наверное, Никольский, вмиг поменявший мнение относительно необычной находки, и дальше разорялся бы в том же духе, но его внезапно неподобающим образом прервало заявление красноармейца Абрама Слюсара:

– Там, внизу, свет… Кто-то идёт!

– К бою! Туши фонари, и все – на землю, – немедленно отреагировал Фитисов.

Через мгновение воцаряется тьма, в которой не расслышать даже дыхания. Так продолжается несколько напряжённых минут, затем от дальней стенки доносится звериное ворчание и звук катящихся камней. Кто бы ни приближался, осторожность ему чужда. В провал кулём вываливается серый от пыли и грязи человек. В руках его – мощный электрический фонарь. Следом, по-кошачьи прижимаясь к земле, в дыру проскальзывает еще один человек. Проскользнув, он тотчас накидывается на первого, и принимается его избивать. Более того, он силится вцепиться противнику в глотку зубами. Древний склеп наполняется дикими воплями и немецкими ругательствами. Освободившись с невероятным трудом, человек с фонарём кричит:

– Hilfe! Rettet Mich! Die sind alleWahnsinnig! Alle! Hilfe!

Рухнув от неожиданной подсечки, он немедленно оказывается осёдланным кусачим преследователем. Фонарь падает на пол и откатывается в сторону, озаряя помещение холодным призрачным светом.

«Олаф! Олаф!», – единственное, что способна членораздельно выкрикнуть жертва, дальше погребальная камера снова погружается в ад нечеловеческих воплей и завываний.

Герман не может оторвать взгляда от безумной сцены. Он просто не знает, что делать. Зато Фитисов знает – короткая автоматная очередь сбивает кусачего Олафа на землю.

Оставшийся в живых что-то невразумительно пролепетал, пятясь к стене. Он дотронулся до разорванного лица, с испугом одернул руку и воззрился на запачканные кровью пальцы.