Сквозь шуршание телефона пробился наконец голос телефонистки, сообщившей, что Майкла соединяют. Пул взял трубку, чтобы оговорить с женой, но перед глазами его все еще стояла картина трупа, лежащего на мешке риса, от которого он отпиливает мачете уши выкалывает ему ножом глаза.

 Первым тело увидел Виктор Спитални, который вышел из тоннеля, довольно улыбаясь и бормоча что-то одобрительное.

 Тишину в трубке нарушали коротенькие попискивания, как будто на огромном пространстве от Бангкока до Уэстерхолма соединялись в воздухе, позвякивая друг о друга, какие-то невидимые цепочки.

 Пул взглянул на часы. Семь часов вечера в Бангкоке, семь утра в Уэстерхолме.

 Наконец он услышал хорошо знакомые звуки гудков американской линии, которые тут же резко прервались, вновь уступив место каким-то странным звукам. Затем послышались гудки, видимо, уже его домашнего телефона.

 Раздался щелчок, означавший, что работает автоответчик. Видимо, Джуди либо еще в постели, либо внизу, на кухне. Майкл прослушал послание Джуди. Когда прогудел сигнал, он сказал:

 – Джуди? Ты дома? Это Майкл.

 Он подождал и позвал еще раз:

 – Джуди?

 Майкл уже приготовился повесить трубку, когда услышал наконец голос жены:

 – Так это ты... – произнесла Джуди безо всякого выражения.

 – Здравствуй. Я рад, что ты ответила.

 – Я, наверное, тоже. Ну что, детишки резвятся на солнышке?

 – Джуди...

 – Так да или нет?

 Пул вдруг почувствовал себя виноватым, вспомнив девицу, поглаживающую его по бедру.

 – Наверное, ты бы назвала это развлечением, – признался он. – Мы все еще ищем Тима Андерхилла.

 – Как вам повезло.

 – Мы узнали, что он уехал из Сингапура, поэтому Биверс отправился искать в Тайпей, а мы с Конором – в Бангкок. Думаю, еще несколько дней – и мы найдем Тима.

 – Великолепно. Ты в Бангкоке вспоминаешь свою боевую юность, а я работаю тут, в Уэстерхолме, который по случаю является и твоим домом, а также местом твоей медицинской практики. Я надеюсь, ты помнишь, если только твоя услужливая память уже не стерла это, что я не была в восторге, когда ты объявил мне об этой поездке.

 – Я говорил о совсем другой цели, Джуди.

 – Ну что я говорила? У тебя плохо с кратковременной памятью.

 – Я думал, мой звонок будет тебе приятен.

 – Что бы ты там не думал, я не желаю тебе провала.

 – Да мне и в голову не пришло такое.

 – В каком-то смысле я даже рада, что ты уехал, потому что теперь у меня есть время сделать то, что я так долго откладывала,  – подумать о наших отношениях. Сомневаюсь, что в последнее время нам было хорошо друг с другом.

 – Ты хочешь обсудить это сейчас?

 – Скажи мне только одну вещь: ты не просил никого из своих немногочисленных друзей периодически названивать мне и проверять, дома ли я?

 – Я не понимаю, о чем ты говоришь.

 – О том маленьком гномике, который любит слушать мой голос на автоответчике настолько, что звонит два-три раза в день. Кстати, меня совершенно не волнует, перестал ли ты мне доверять, потому что я – самостоятельный человек, который сам о себе заботится, как это и было практически всегда, Майкл.

 – Тебя преследуют анонимными телефонными звонками? – переспросил Майкл, довольный тем, что понял наконец истинную причину враждебного тона жены.