– О, Джуди, – произнес Майкл, и в голосе его ясно слышались боль и сожаление.

 – Хорошо, – сказала Джуди. – О’кей.

 – Позвони в полицию.

 – А что это даст?

 – Если он звонит так часто, они смогут его засечь. Последовала долгая пауза, которая показалась Майклу почти что примирительной.

 – Напрасная трата денег, – сказала наконец Джуди.

 – Наверное, развлекается кто-нибудь из твоих студентов. Тебе надо немного расслабиться, Джуди. Джуди колебалась.

 – Что ж, – сказала она. – Боб Бане пригласил меня пообедать завтра вечером. Приятно будет выбраться из дому.

 – Специалист по осам, – сказал Майкл. – Хорошо.

 – Ты это о чем?

 Года два назад, на вечеринке факультета Джуди, Майкл рассказал ее знакомым о том, как Виктор Спитални выбежал из пещеры в Я-Тук, вопя, что его искусали осы, миллионы ос. Это был единственный эпизод, касавшийся Я-Тук, который Майкл мог рассказывать совершенно безболезненно. От этой истории никто не пострадал. Все, что случилось, это то, что Виктор Спитални пулей вылетел из пещеры, раздирая ногтями лицо и истошно вопя. Так он метался до тех пор, пока Пул не повалил его на спину и не закатал в плащ-палатку. Когда Спитални перестал вопить, Майкл развернул его. Лицо и руки Спитални покрывали быстро исчезающие красные точки.

 “Во Вьетнаме нет ос, братишка, – сказал Спитални Коттон. – Какая угодно гадость, но только не осы”.

 Тогда преподаватель английского по имени Боб Бане, блондинчик с породистым лицом, носивший хорошие твидовые костюмы, сказал Майклу, что поскольку осы характерны для северной природной зоны, они обязательно должны водиться и во Вьетнаме. Майкл еще подумал тогда, что Бане – холеный самоуверенный всезнайка. Парень был из богатой семьи с Мэйн Лайн, и преподавал английский “просто потому, что чувствовал к этому призвание”, голубая мечта любого либерала. Он продолжал утверждать, что раз Вьетнам является субтропической страной, осы, видимо, являются там редкостью. Впрочем, во многих странах осы водятся в очень небольшом количестве.

 “А что в Я-Тук не произошло ничего интереснее?” – попытался спровоцировать Майкла Бане.

 – Не имеет значения, – ответил сейчас Майкл на вопрос Джуди. – И куда же вы собрались?

 – Он не сказал. Куда он поведет меня, не так уж важно. Я не требую, знаешь ли, четырехзвездочного ужина. Все, что мне нужно, это хорошая компания.

 – Замечательно.

 – Ты-то там не страдаешь от недостатка компании, правда? Но в Уэстерхолме, наверное, тоже есть массажные салоны.

 – Не думаю, – рассмеялся Майкл.

 – Я не хочу больше разговаривать, – резко оборвала его смех Джуди.

 – Хорошо.

 Еще одна долгая пауза.

 – Удачно отобедать с Бансом.

 – Ты не имеешь право так говорить, – сказала Джуди и повесила трубку, не попрощавшись.

 Майкл мягко опустил трубку на рычаг.

 Конор Линклейтер бродил по комнате, выглядывал в окно, внимательно разглядывал свои ноги, стараясь не встречаться глазами с Майклом. Наконец он прочистил горло и спросил:

 – Неприятности?

 – Моя жизнь начинает становиться смешной, – ответил Пул. Конор рассмеялся:

 – Моя жизнь всегда была смешной. Быть смешным – не так уж плохо.