Эти приятные мысли вновь были прерваны беспокойным чувством. С другого конца квартала Мэгги заметила перед дверью какой-то странный серебристый свет. Она решила, что это кусок стекла или диск металла, который ожидает, пока его употребят по назначению строители. Сейчас Мэгги осознала наконец, что время слишком позднее для рабочих. И они наверняка не стали бы оставлять что-то на ночь на улице в этом районе.

 Подойдя ближе к ресторану, Мэгги заметила, что входная дверь приоткрыта и свет изнутри падает на тротуар. Предчувствие неприятностей превратилось в колокол, бьющий тревогу в голове. Пумо не мог оставить дверь открытой. Мэгги прибавила шагу.

 Взявшись рукой за дверь, она сказала себе, что если не Пумо оставил дверь открытой, то это должен был сделать кто-то другой. Она позвонила в звонок, соединяющий вход с квартирой Пумо и, едва услышав звук, тут же отдернула руку.

 Несколько секунд Мэгги стояла в дверях, не зная, что делать. Затем она нажала на кнопку звонка, проведенного в ресторан, подумав, что возможно Винх уже дома. Она жала и жала на кнопку, но ничего не происходило. Винха дома не было.

 За углом ресторана был телефон-автомат, и Мэгги уже двинулась к выходу, чтобы вызвать полицию. Но вдруг Пумо просто забыл запереть дверь и просто сидит теперь у себя наверху, мучимый очередным приступом черной меланхолии? Или это Дракула вернулась, чтобы вновь поживиться чем-то в квартире Тино? На Мэгги нахлынули воспоминания о том, как она нашла Пумо лежащим на простынях в лужах засохшей крови, и вновь подняла руку к звонку. На сей раз она звонила еще дольше, чем в ресторан, слушала, как переливаются трели за закрытой дверью.

 – Посмотри-ка на эту бездельницу Мэгги. Держу пари, она кого-то выслеживает.

 Оглянувшись, Мэгги увидела у себя за спиной Перри, своего друга из Ист Виллидж, который держал под мышкой большой черный портфель. Рядом с ним гримасничал Джулис. Оба парня, наверное! вывалились из здания напротив “Сайгона”, где находились офисы нескольких крупных картинных галерей. Наверняка решили вновь продавать свои картины.

  – Давай шпионить вместе с ней, – предложил Джулис. – Все веселее, чем слушать, как обкладывают твою работу эти придурки из картинной галереи. – Перри был англичанином и его акцент постепенно передался Джулису.

 – Думаю, что не возражал бы сейчас немного пошпионить, – сказал Перри. – А кто наш объект? Враг нации? Эрнст Ставро Блофельд? Постэкспрессионист?

 – Я никого не выслеживаю, – сказала Мэгги. – Просто жду своего друга.

 На секунду она задумалась, не попросить ли ребят подняться с ней в квартиру на антресолях. Но потом представила, как скорее всего поведет себя Перри, оказавшись в жилище Пумо, – пройдется по комнатам, сшибая все на своем пути, выпьет все, что найдет, и будет всячески оскорблять привычки и вкусы Пумо.

 – Немного странный способ ждать, – ответил Перри. – Какого друга? Того, который бродил за нами по магазину в прошлом году? Такой противный старикашка с выпученными глазами.

 – Это был не он, но один из его знакомых, – пояснила Мэгги.

 – Пойдем с нами, – предложил Джулис. Это был шаг к восстановлению их былой дружбы. – Отнесем картины, а потом покажем тебе один новый клуб.

 – Я не могу.

 – Не можешь? – Перри удивленно поднял брови. – А мы, между прочим, никогда не убивали азиатских детишек ни на войне, ни просто так. – Он отвернулся от Мэгги и пошел прочь. Джулис последовал за ним, даже на посмотрев в ее сторону.

 Мэгги смотрела, как удаляются по темной улице ее друзья, и понимала, что они никогда не простят ей того, что она отказалась.