– Все на свете меняется, ведь правда? – сказал Уолтер. – Было время, когда я был уверен, что знаю о своем мальчике больше, чем кто-либо еще на этом свете. Об обоих моих мальчиках. А теперь я даже не знаю, с чего начать. Вы видели Томми?

 Майкл кивнул. Он почти физически ощущал волны нетерпения, исходящие от Гарри Биверса.

 – Том – мой сын, и я люблю его, но не могу сказать, что мне очень нравится, какой он. Впрочем, Томми не очень волнует, нравится он вам или нет. Его больше интересует то, что ему может с этого перепасть. Но Тино – Тино вылетел из родимого гнезда, как, в общем-то, и должны, наверное, делать сыновья. Вы двое, парни, знали его лучше, чем я, поэтому я и захотел несколько секунд посидеть с вами с глазу на глаз.

 Майкл чувствовал себя неловко. Гарри Биверс то закидывал ногу на ногу, то опять садился ровно.

 – Я хочу  увидеть его, – сказал старик. – Помогите мне увидеть его. Я не испугаюсь, что бы вы ни рассказали. Я готов ко всему.

 – Он был хорошим солдатом, – сказал Гарри.

 Старик глядел в пол, пытаясь бороться с охватившими его чувствами.

 – Что ж, – сказал он. – В конце концов, все в этом мире покрыто тайной. Послушайте, лейтенант. Вот – эта земля, здесь мой дед всю жизнь холил и лелеял ее, следил за погодой, за урожаем, и отец мой делал то же самое, и я делаю то же самое уже почти что пятьдесят лет. Томми никогда не любил землю так, как надо любить ее, чтобы заниматься всем этим, а Тино вообще никогда не видел фермы – взгляд его всегда был устремлен во внешний мир. Последний раз когда мое имя упоминалось в милбурнской газете, меня назвали “истинным землеустроителем”. Я никакой не землеустроитель, но я и не фермер. Я – сын фермера, вот кто я. Это чертовски удобно. – Он взглянул прямо в глаза Майклу, и тот почувствовал, что понимает о чем говорит старик. – Тино призвали. Томми был слишком молод а Тино пришлось отправиться на эту войну. Он был мальчиком – красивым мальчиком. Не думаю, что он был хорошим солдатом. Но он был готов к жизни. А когда Тино вернулся, то он вообще плохо представлял себе, кто он такой.

 – И все-таки я повторяю – он был хорошим солдатом, – сказал Гарри. – Он был настоящим мужчиной. Вы можете им гордиться.

 – Знаете, что убеждает меня в том, что Тино был мужчиной? Он оставил свою собственность тому, кто больше этого заслуживает. Томми собирался возбудить дело, но я отговорил его. И я говорил по телефону с той девушкой. Мэгги. Она мне понравилась. Поняла, что происходит у меня в голове, раньше чем я сказал об этом. Каждый мужчина раз в жизни должен встретить такую женщину. Если, конечно, повезет. Вы знаете, ее тоже чуть не убили. – Старик покачал головой. – Но я не даю вам вставить ни слова, парни.

 – Тино был хорошим человеком. Щедрым и одновременно ответственным. Он не любил всякую мерзость и очень любил свою работу. Война затронула всех, кто в ней участвовал, но Тино выпутался куда лучше многих.

 – Он собирался жениться на этой Мэгги?

 – Возможно, да, – ответил Майкл.

 – Надеюсь, она вышла бы за него замуж. Майкл ничего не ответил, так как увидел по глазам старика, что тому не терпится задать следующий вопрос.

 – Что случилось с ним там? Почему Тино надо было кого-то бояться?

 – Он просто жил в Нью-Йорке.

 – Он... он как будто бы чувствовал, что нечто угрожает ему. – Старик вновь посмотрел Пулу в глаза.