– И как это было – вновь заняться сексом после стольких лет перерыва? – спросил он жену.

 – Опасно, – ответила Джуди. Ответ был лучше, чем ожидал Майкл.

 Через некоторое время Джуди сказала:

 – Майкл, ведь ты понимаешь, что мы принадлежим этому месту.

 – Я не знаю, чему принадлежу, – ответил Майкл.

 Жена заметила на это, что он просто преисполнен жалостью к себе. За словами ее чувствовалась уверенность в том, что жизнь их уже установилась раз и навсегда, что эта жизнь и была настоящей жизнью.

 У Майкла весь день было такое ощущение, будто все, что он делает, происходит не с ним, а с кем-то другим. Наверное, так чувствуют себя актеры, подумал Майкл, и только в этот момент окончательно осознал, что весь день старательно играет роль мужа.

 Он рано пошел спать, оставив явно довольную этим Джуди смотреть “Театр шедевров”. Майкл переоделся в пижаму и стал чистить зубы, пытаясь одновременно читать книжное обозрение “Таймс”.

 Джуди несказанно удивила его, протиснувшись в ванную и подмигнув отражению мужа в зеркале. Не менее удивительным было и то, что на Джуди была розовая ночная рубашка и что она явно собиралась улечься в постель еще до конца “Театра шедевров”.

 – Сюрприз! – сказала Джуди.

 Человек, роль которого играл Майкл, ответил:

 – Привет!

 – Не возражаешь, если присоединюсь к тебе? – Джуди взяла свою щетку, пустила воду, намочила щетину и щедро выдавила толстый слой пасты. Прежде чем засунуть щетку в рот, Джуди спросила отражение Майкла, которое как раз собиралось начать полоскать рот:

 – Ты удивлен, ведь правда?

 Тогда Майкл понял: она тоже играет. Это в значительной степени утешило его. Если бы в подобной сцене было хоть что-то, имеющее отношение к реальности, это заставило бы Майкла сойти с ума от боли и отчаяния.

 Когда он, обогнув Джуди сзади, вышел из ванной, жена помахала ему свободной рукой и пробормотала:

 – Пока.

 Ступая ногами другого человека, Майкл подошел к своему краю постели, чужими пальцами включил лампу на тумбочке у кровати, и уложил чужое тело в чужую постель. Затем он открыл “Послов” и с облегчением обнаружил, что книгу читает все-таки он, а не другой человек.

 Книга была о некоем Стренсере, которого послали в Париж, чтобы он привез оттуда одного молодого человека, подозреваемого в растрате. Стренсер скоро обнаружил, что Чед Ньюсом – так звали парня – был скорее просто очарован Парижем, чем преследовал какие-то дурные цели. И он вовсе не был уверен, что ему необходимо вернуться. Сам Стренсер неделями откладывает свое возвращение, обнаруживая каждый день все новые, более тонкие и интересные оттенки мыслей и чувств. Он жив, и он в мире с самим собой, и возвращаться вовсе не хочется.

 Как только Майкл приступил к чтению, он почувствовал, что имеет много общего со Стренсером. Ведь они с друзьями тоже отправились в путешествие, чтобы вернуть сбившегося с пути товарища, а нашли его совершенно другим человеком, который был гораздо лучше того, которого они знали раньше. Пулу было интересно, сможет ли Стренсер в результате подавить себя и все-таки вернуться домой. Вопрос вопросов.

 Джуди тоже легла в постель и придвинулась к Майклу гораздо ближе, чем обычно.

 – Потрясающая книга, – произнес Майкл.