Собравшаяся у пивной гопота переглянулась.

— А что, парни, натянем девку? — нехорошо ухмыльнувшись, предложил мутного вида субъект. — Ишь как вышагивает.

— Холе-о-оная сучка!

— Ага… и на тачке какой ездит… Папик, видать, хорошо ворует, а мы тут нищенствуем!

— Такие всегда при всем!

Поднявшись к висевшему на углу банкомату, девчонка безуспешно попыталась снять с карточки деньги, потом пожала плечами и пошла обратно к машине.

Цок — каблучками — цок…

Опа!

Неожиданно подбежав, субъект в кепочке схватил ее за руку и, глумливо усмехаясь, спросил:

— Девушка, девушка, а как вас зовут?

— Пусти! — Блондиночка даже очков не сняла, все еще не понимала, дуреха, что времена-то изменились, и далеко не в лучшую для нее сторону. — Пусти, кому сказала, козел!

Ну ду-у-ура!

— Ты кого козлом назвала, бикса? — Сплюнув, приблатненный поправил кепку и без лишних слов отвесил девахе смачную оплеуху.

Блондиночка дернулась, все еще не осознавая, что сейчас может произойти.

Крутые очки ее свалились на асфальт, кто-то из гопников наступил на них с явным удовольствием, раздавил с хрустом. Другой схватил девчонку за кофточку, дернул — полетели в пыль пуговицы со стразами, обнажилась грудь…

Макс только головой покачал: ну вот — она еще и без бюстгальтера… все как назло.

А кто-то уже полез в шортики…

Девчонка завизжала, дернулась:

— Да мой папа вас всех! Да моя мама… мой дядя… А-а-а-а-а!!!

А с нее уже содрали шортики, цинично пристраивая на капоте, и Максиму вдруг стало жалко этой желторотой дурочки, никогда не видевшей настоящей жизни… разве вот только — сейчас…

— А-а-а-а!!!

— Менты!!! — свистнув, словно соловей-разбойник, дико закричал Тихомиров. — Атас, братаны!!!

Это еще действовало, еще не совсем притупились рефлексы…

Бросив деваху, гопота бросилась кто куда, мутный субъект даже потерял свою кепочку…

Стоило только крикнуть!

Оглянувшись, Макс подошел к машине и помог девчонке подняться.

— Что?! — Она все никак не могла прийти в себя, хлопала глазками. — Вы кто такой?

— Уезжай! — быстро бросил молодой человек. — Вали отсюда. Ключи-то не потеряла?

— Не-ет… в машине…

Почти силой затолкнув блондинку в машину, Тихомиров быстро зашагал прочь — маргинальные элементы вполне могли сейчас опомниться, если уже не опомнились…

— Братва! А ментов-то нету!

Уезжай же ты скорей, уезжай! Ну, заводись же… Ну наконец-то!

Фыркнув двигателем, «лексус» с визгом тронулся с места и исчез за поворотом.

— Лови ее, сук-у-у-у!!!

Ага, лови… Тихомиров злорадно усмехнулся: кто не успел, тот опоздал!

Однако, как оказалось, это все были еще цветочки, по сравнению с тем, что началось ближе к вечеру, когда Максим возвращался от сестры домой. Как раз по пути, неподалеку, располагалось несколько коттеджей частной застройки — красивые двух-трехэтажные особнячки за высокими заборами с воротами чугунного литья.

Там уже собралась толпа — как минимум сотня человек, а то и больше, — кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то просто возмущенно потрясал кулаками:

— Хватит, нажировались за наш счет, суки!

— Пришло время делиться!

— Да уж, поделятся они, как же!

— А мы и спрашивать не будем!

— Отдавайте награбленное добро, сволочи!

Громыхнул в ворота первый булыжник, за ним полетел второй, третий, десятый… Звякнув, разлетелся хрустальными брызгами дорогой эксклюзивный фонарь, а вот достали и до окон…

Тихомиров лишь хмыкнул: хру-у-устальный звон! Бомм-бомм!

И надо же было дорожку булыжником вымостить, эстеты, блин… Теперь — вот вам! А как вы думали? Булыжник — орудие пролетариата!

Кто там жил, в этих уютных коттеджиках с собственной котельной и гаражами? А черт его… Тихомиров особенно не интересовался.