— Что ни говори, а Мариус очень счастлив, — говорит Питбуль.

— Да, это самое главное. — Хорошо, что мой голос не дрогнул.

— А ты, ты счастлива, Каро? — спрашивает Питбуль так, как будто он утешает малыша, упавшего с восьмиметрового дерева, пока остальные пытаются собрать его по частям и найти пластинку для исправления прикуса. Ее-то, скорее всего, унесла ворона, она ведь любит блестящие предметы. Конечно, я счастлива. Но разве Питбуля это по-настоящему интересует?

— Ага, — говорит Питбуль, но верить не верит.

Чувствую себя какой-то ужасно беспомощной. Я бы сейчас с радостью прильнула к плечу Питбуля и закричала: «Неужели нельзя все вернуть назад?» Но это исключено.

— А твой новый приятель, — косится он в сторону Роланда, который стоит у березы в полном одиночестве и ждет меня, — он как, тебя не обижает? У вас все в порядке?

— Ну, разумеется! — бормочу я, украдкой следя за Мариусом и Уши. Уши поправляет складки своего платья. Мне оно было бы как раз впору. — Уши такая милая, — говорю я, чтобы хоть что-то сказать.

— Да, только сейчас ей приходится несладко, — говорит Питбуль. — Беременность протекает тяжело. У нее уже несколько недель водянка. Во всяком случае, Мариус мне так говорил.

Потом страшный звон в ушах, который становится все сильнее и сильнее. Уши беременна! Уши беременна! У Мариуса и Уши будет ребенок! А я, дурочка, стою перед входом в церковь и чувствую себя забракованной коллекцией бегемотиков. Неужели все это, правда?

— Уши беременна, — шепотом повторяю я. Я чувствую, что у меня перекрутилась толстая кишка, но в отличие от телефонного провода вернуть ее в исходное положение уже никогда не получится.

— Разве ты не знала? — спрашивает Питбуль. — О господи, Каро, я не хотел, я думал, для тебя это не новость.

— Каролин, осторожно, не делай резких движений. — Я вдруг вижу перед собой Геро, Тома, Рихарда, Маузи, Арабраб и Роланда. Господи, что им от меня нужно? Разве они не видят, что из-за звона в ушах мне сейчас не до чего.

— Каро, только не шевелись, только не шевелись! — слышу я голос Питбуля.

Очевидно, только он знает, что со мной происходит, и его совет спасет мне жизнь. Да, надо остановиться, главное — не двигаться. Я так и делаю. В конце концов, я не хочу умереть из-за того, что Уши беременна. Но шум все не прекращается и не прекращается.

— Они атакуют, они нападают! — кричит Геро.

Кто это они? Я смотрю по сторонам. Мы что, на шотландской возвышенности, где в Средние века коротышки пикты внезапно нападали на путников из подземных пещер? Вдруг ко мне возвращается чувство реальности. Смотрю направо, потом налево: вокруг меня вьется рой шершней по пять сантиметров каждый. Вот, почему звенит в ушах. Шершни так близко, что я даже могу посчитать, сколько ударов в минуту совершают они своими крыльями. Будь я богомолом обыкновенным, они бы испытывали передо мной подобострастный страх, но я всего лишь Каролин Шатц, к тому же у меня аллергия на укусы шершней. И ос тоже. Обычно на этот случай я ношу с собой таблетки, но сегодня их при мне, как назло, нет.

— У меня аллергия на шершней! — кричу я в отчаянии, не зная, что мне делать.

— Каро, это отпад, можно я позвоню на «РТЛ»? Там заплатят суперские бабки за твою историю!

— Да замолчишь ты, наконец? — кричит Питбуль на Маузи.