Лейн мало знала ее. Она даже не любила ее.

И все — таки, услышав сообщение о ее смерти, Лейн почувствовала себя такой маленькой и незначительной, словно ее собственная жизнь была всего лишь игрой. Она играла в своей собственной глупенькой маленькой пьеске. И пока она занимается своими детскими проблемами, надеждами и желаниями, находясь в безопасности на своей крошечной сцене, в реальном мире рядом с ней происходят реальные вещи. Пугающий, враждебный мир, полный тьмы и насильственной смерти.

Чувство это ей очень не нравилось. В его свете все, что она делала, казалось таким тривиальным. Еще хуже была неотступная мысль, что когда — нибудь она и сама может оказаться втянутой в этот же самый реальный мир, о который разбилась Джессика, да и многие другие люди, а, может, даже и все, кто раньше, кто позже.

Она была испугана до смерти.

Весь день при воспоминании о Джессике Лейн бросало в холодный пот. Задержавшись в туалетной комнате по дороге на шестой урок, она понюхала под мышками. Благодаря дезодоранту там пахло нормально, но блузка промокла насквозь. Все тело Лейн было в испарине. Бюстгальтера, который задерживал бы пот, на ней не было, поэтому влажные струйки беспрепятственно текли до самого пояса, где впитывались в блузку.

И опять она пожалела, что не надела в школу бюстгальтер. Не из — за пота. Из — за Джессики. Та причина, по которой она оставила его дома, теперь казалась частью ее собственной маленькой драмы, такой детской и мелкой в свете этого страшного вторжения реальной жизни.

К тому же в нем она бы чувствовала себя в большей безопасности. Утром она наслаждалась, ощущая раскованность, свободу. Но после того, как она услышала о Джессике, она почувствовала себя, напротив, уязвимой.

Прозвенел звонок, напугавший ее.

Когда в класс вошел мистер Крамер, она выпрямилась. Он поставил свой портфель, вынул из него небольшую, коричневого цвета книжку, присел на край стола, положив книгу на колени. В классе воцарилась тишина. Он обвел глазами ряды учеников. Лицо его выглядело суровым, немного измученным.

— Наверняка, вы уже все знаете о трагедии, произошедшей прошлой ночью. Я думаю, и другие ваши учителя уже говорили с вами об этом происшествии.

Сжав губы, он покачал головой. Хмуро глянул на пустую парту.

— Джессика была и моей ученицей. Она была вашей одноклассницей. Очевидно, ее смерть потрясла каждого из вас, и нам будет не хватать ее.

Мистер Крамер поднял глаза от пустой парты. На краткий миг его глаза встретились с глазами Лейн, он тут же отвел их и переводил взгляд с одного лица на другое.

— Я не знаю никаких волшебных слов, — сказал он, — чтобы хоть как-то облегчить то горе, которое все мы сейчас испытываем. Но я учитель, и из всего этого мы должны извлечь урок. «Библия» учит нас, что даже в самом расцвете жизни мы все смертны. Но также верно и обратное. И в смерти мы живы. Надо всегда это иметь в виду. Жизнь — это бесценный дар. Мы должны всегда помнить об этом. Мы должны наслаждаться каждым моментом, дарованным нам.

Лейн почувствовала, как горло ее сжалось.

— У нас есть настоящее, а мы все никогда в действительности не осознаем этого. Ведь многие из нас, — да и я, подобно всем остальным, — позволяем нашему настоящему пройти мимо нас незамеченным, неоцененным, пока мы заняты другими мыслями. Конечно, мы должны работать, планировать и думать о нашем будущем. Но ведь мы теряем даже наше будущее, если только и будем беспокоиться о том, что же будет дальше. Когда будущее наступает для нас, оно приходит в виде отдельных моментов, моментов настоящего.

Поэтому, если мы и обязаны вынести какой-то урок из того, что случилось с Джессикой и ее родителями, то только одно, — мы должны продолжать жить.