— Я чувствую себя теперь намного лучше. Спасибо.

— Рад был помочь. — Он сел за свой стол и принялся рыться в бумагах.

Лейн начала проверять предложения на орфограммы. Ей казалось, что шея и плечи все еще хранят тепло его прикосновений. Она ощущала приятную теплоту даже изнутри.

Лейн знала, что ворот ее блузки был все еще распахнут. Наклонившись над партой, она украдкой глянула на себя. Ниже расстегнувшейся пуговицы слегка была видна ее правая грудь.

Мистер Крамер заметил это?

«Скорее всего, нет, — решила она. — Ведь он стоял сзади».

Лейн не стала застегивать пуговичку и поправлять блузку, и, оставив эту небольшую и приятную небрежность в одежде, продолжала проверять тетради.

Она надеялась, что мистер Крамер тоже обратил на это внимание.

Однако, взглядывая на него, она каждый раз видела его склонившимся над своими тетрадями.

Наконец, он встал, отнес папку к дальнему концу стола и сунул ее в свой портфель. — Как у тебя дела, Лейн?

— У меня осталось всего несколько штук.

— Ладно, боюсь, что пора нам закрывать магазин. Я сам закончу остальное вечером.

— Хорошо. — Она аккуратно сложила работы в папку, поднялась со своего места и подошла к столу. Потянувшись через стол, она подала папку и ручку учителю.

Когда он брал их, Лейн заметила, как он на мгновение опустил глаза. Быстрый взгляд, и он уже смотрел на ее лицо.

— Я очень благодарен тебе, Лейн.

— Рада была вам помочь. — Слегка наклонившись, она оперлась руками о стол и посмотрела на небольшой томик, из которого он читал «Размышления у могилы».

Лейн чувствовала, что блузка сейчас не касается ее груди совсем. «Даже самой не верится, что я делаю это, — подумала она. — Может, совсем распахнешь ее, чем заниматься этими уловками?» Она почувствовала, как краснеет с головы до пят, но не могла заставить себя выпрямиться.

Она открыла обложку книжки и глянула на титульный лист. — «Избранные стихи Аллана Эдварда Депрея», — прочитала она.

— Никогда о таком не слышала, — заметила Лейн, не поднимая глаз от книги.

— О нем мало, кто слышал, — сказал мистер Крамер. — Это малоизвестный поэт из Нью-Йорка, жил где-то в начале столетия. Я случайно наткнулся на этот томик в букинистической лавке, будучи еще подростком. С тех пор это мой любимый поэт.

— У него все такое же мрачное, как и «Размышления у могилы»? — спросила Лейн, перелистывая страницы, чтобы найти содержание. Она просмотрела перечисленные там названия, но ни одно из них ей ничего не говорило.

— О, это одна из его наиболее приятных вещиц. У него был довольно мрачный взгляд на жизнь.

— Интересно, слышал ли о нем папа? Похоже, что Депрей должен быть как раз в его вкусе.

— Вот что я тебе скажу. На сегодняшний вечер ты можешь взять эту книгу домой, пусть он ее просмотрит.

— Правда, можно? — спросила Лейн, наконец, взглянув на него.

Он улыбнулся. Над губой у него выступили крошечные капельки пота.

— Только не потеряй.

— Ну, что вы. — Лейн взяла книгу и выпрямилась, чувствуя, что блузка опять натянулась у нее на груди. — Может, я даже почитаю ее и сама, раз он ваш любимый поэт.

Он тихонько рассмеялся.

— Надеюсь, тебе понравится. А теперь тебе пора бежать. Благодарю еще раз за твои неоценимые услуги.

— Не за что, — ответила Лейн.

Она вернулась к своей парте, собрала книги и папку и направилась к двери. Стоя уже одной ногой в коридоре, она оглянулась.