Рамарон терпеливо ждал его на стоянке, пригревшись у огня и наигрывая на лютне. Пока эльфа не было, он собрал побольше дров, и теперь оба друга были обеспечены едой и топливом на несколько дней ожидания. Вечером они сварили на ужин жирного рябчика, а затем стали коротать ночь.

Первым, как обычно, улегся спать Фандуил, которому хватало одного‑двух часов сна в сутки. После полуночи Рамарон разбудил его, и эльф охранял стоянку до утра – с мечом на поясе и с луком наготове, как того требовал Олорин. Но ночь прошла так же спокойно, как и все предыдущие.

Весь следующий день они провели на стоянке, но за ними никто не пришел. Рамарону не сиделось на месте, и он, несомненно, отправился бы вдогонку за Гормом и магом, если бы не упрямство Фандуила. Решающую роль сыграло то, что бард не мог открыть ворота Казад‑Дума без помощи эльфа.

– Мы встретимся с ними скорее, если останемся на месте, – неизменно отвечал Фандуил на его попреки, когда они сидели у вечернего костра. – Если мы пойдем за ними следом, то можем разминуться с ними в подземных коридорах. Когда они не найдут нас на стоянке, то пойдут искать нас, и неизвестно, чем все это кончится.

– Ну не умею я сидеть на одном месте, не умею! – возмущался бард.

– Так учись!

– Если бы Эру хотел, чтобы я это умел, он бы таким меня и создал!

– Это только Эру знает, чего он хочет, а чего он не хочет, – с терпеливым вздохом ответил Фандуил. Он уже всерьез подумывал о том, не послать ему ли Рамарона на все четыре стороны – сегодняшнее нытье барда могло довести до белого каления даже кроткую Ниэнну.

– А у нас говорят, что если что‑то есть, то Эру этого хочет, а если нет – то не хочет, – подумав, сообщил Рамарон.

– По‑вашему получается, что Саурон и орки есть, потому что этого хочет Эру, – усталым голосом сообщил ему Фандуил.

Они с досадой уставились друг на друга. Мало‑помалу скука в глазах барда сменилась живейшим интересом.

– А правда, почему бы ему не надавать им по шее? Представляешь, сам великий Эру выходит к Саурону, манит его пальцем – иди‑ка сюда, негодяй! – а затем перекидывает через коленку – и по заднице, и по заднице, как меня в свое время папаша! Но нет, ему почему‑то надо, чтобы мы сами возились с этой дрянью и портили себе жизнь, тогда как ему стоит только пальцем шевельнуть!

– Вот как у вас представляют Эру! – рассмеялся эльф.

– А у вас разве не так?

– У нас… – Фандуил задумался. – Знаешь, мы никогда не обращаемся за помощью прямо к Эру. У нас для этого есть валары – Манвэ, Эльберет пресветлая… да и у гномов тоже – у них за главного кузнец Ауле, которого они зовут великим Махалом. Слушай, Рамарон, я только сейчас понял – никто из валаров не отвечает за атани. Нет такого валара, который отвечал бы за Второй Народ.

– Может, это и неплохо, – поразмыслив, высказался Рамарон. – Я всегда замечал, что чем больше начальников, тем хуже.

– Но тогда и за защитой будет обращаться не к кому.

– Ну, Эру‑то, я так понимаю, всемогущий! Он – всем валарам валар! Если он не защитит, то тогда кто же?

Фандуил не мог не признать, что в рассуждениях барда есть своя логика.

– Значит, вы обращаетесь за помощью прямо к Эру? – спросил он.

– Не знаю, кто как, а я вообще ни к кому не обращаюсь, – с присущим ему легкомыслием заявил Рамарон. – Я сколько раз замечал – лучше меня обо мне никто не позаботится. Да и остальные‑то у нас вспоминают про Эру, только когда уже пора к нему собираться.

Это беспечное замечание заставило Фандуила вспомнить, что теперь он отлучен от чертогов Мандоса, куда уходят все погибшие эльфы.

– Рамарон, а куда атани уходят после смерти? – разом посерьезнев, спросил он.