– У тебя есть все, что надо? – спросил он Вителли.

– Новую бронзу вы принесли?

– Да. – И Ферранте покрутил кожаный мешочек.

– Значит, у нас есть все, что необходимо. Ферранте кивнул и нагнулся, запирая дверь. Большой железный ключ он убрал назад в кошель на поясе. Тейр чуть было не испустил громкий стон. Как, чтобы черт побрал, ему выбраться отсюда на этот раз? «Притворяйся, пока я не прикажу тебе встать и нанести удар». Как, черт побери, сеньор Пия думает проникнуть сюда?!

– Погодите, – сказал Вителли, когда Ферранте направился к ящикам с солью. – Я должен поместить это проклятое сонное заклинание во что-то, в чем оно временно удержится.

– А не можешь ты просто покончить с ним? Даже перемещенное, оно же будет тебя отвлекать.

– Но не так, как меня отвлечет Монреале, если он придет в себя достаточно быстро, чтобы вмешаться в нужную и решающую минуту. А поддерживать его легче, чем наложить заново. Предусмотрительность и терпение, ваша милость.

Ферранте поморщился, взгромоздился на край стола и начал покачивать ногой в черном сапоге. Он мрачно нахмурился на маленький ларчик, табурет для ног, возле стола и оттолкнул его. Потом вытащил из кошеля оплавленное серебряное кольцо и угрюмо повернул в руке. Только тут Тейр заметил, что повязка с нее снята, но кожа все еще была багровой и припухшей.

– Как ты ни старался, Никколо, Бенефорте освободил дух из кольца без всяких хлопот. Только рукой помахал. И что ты с тех пор ни вытворял и с трупом и с кольцом, силу кольцу не вернуло.

– Так я же говорил вам, что нам необходимо разыскать спрятанные записи Бенефорте о магии духов. Сколько раз я это повторял!

– По-моему, не слишком выгодная сделка, – негромко сказал Ферранте, – променять спасение моей души на такую недолговечную и непрочную силу.

Он хлопнул ладонью о ладонь.

Вителли, стоявший к нему спиной, в раздражении возвел глаза к потолку, но тотчас придал лицу почтительное выражение и обернулся.

– Мы все это уже обсуждали, ваша милость. Младенец родился хилым. Его мать была при смерти. До утра девочка не дожила бы. Так неужели вы предпочли бы, чтобы ее смерть пропала втуне? Какая в этом заслуга? А уж раз девочка, то и тем более.

– Я вряд ли бы разрешил тебе, Никколо, проделать такое с моим сыном и наследником, каким бы хилым он ни родился, – сухо сказал Ферранте и шумно выдохнул воздух. – И больше хилых девчонок мне не надо. Ты маг. Как сделать, чтобы в следующий раз у меня родился здоровый и крепкий сын?

Вителли пожал плечами:

– Сказано, что женщина дает материальную часть, а мужчина придает бесформенному форму своим семенем. Все в природе стремится к совершенной форме – мужской, как металлы в земных недрах стремятся преобразиться в золото, но многие терпят неудачу, и женщины – результат того.

– Ты хочешь сказать, что мне следовало добавить формы? – Брови Ферранте поднялись. – Она была все время больной. Ее постоянно рвало. Омерзительно. Мне не хватало духа ей докучать. И ведь в городе было полно женщин.

– Вина не ваша, сеньор, я знаю, – умиротворяюще сказал Вителли.

Ферранте нахмурился:

– Ну, с меня хватит малолетних невест. Бледная немочь и плакса Джулия плод не доносит.

– Джулия принесет герцогство, – резко сказал Вителли. – Дайте ей немного времени.

– Герцогство я держу силой оружия. – Ферранте пожал плечами. – То есть вскоре так оно и будет. Какое еще мне нужно право? И какое право мне помогло бы, не будь у меня армии?

– Верно, ваша милость.